Прямо на воротах! — звонит мне припарковавшийся у соседнего дома Медведев.
Плохо… Даже через камеру, за Ларису я через лобовое не сойду.
На него липнут крупные снежинки.
— Мих, ты же у нас снайпер на стрельбах. Захреначь-ка в нее сбоку снежком. Снегопад дело такое… залепило.
Выключаю дворники, чтобы стекло припорошило и меня не было видно. Издали наблюдаю, как раза с пятого, Медведю удаётся влепить снежок прямо в глаз камеры.
— Есть!
Медленно подгоняю тачку к воротам.
Писать, что подъехал?
Страшно, трындец… За сестру.
Главное, нам не ошибиться.
Прокручиваю в голове всё, что удалось вытащить у тех отморозков, которых мы взяли. Потом всё, что сказала эта Лариса. Не может у них быть много людей. Они не боевики. Бабки, инъекции, документы — вот их стезя. Всё шито-крыто, никаких связей с уголовниками. Поэтому и не подкопали под них. В деле ни разу не фигурировала насильственная смерть. Никаких заявлений на угрозы.
А дурканули они с этой квартирой зачем? Дешевле же было отдать, чем с ментами закуситься.
Личное у тебя, Славик к Кошке моей, да отцу своему? А Саид? Как он подписался на это?
Медведь: Ну чего ты там?
Лев: Пять минут еще дай подумать…
Больше пяти у нас нет. Наше преимущество во времени. Чуть больше часа прошло с их звонка, они не ждут такой быстрой реакции.
Как менты мы должны действовать совсем в другой логике. Там такие процедуры, мама дорогая… На пару суток до разрешения штурма. Пятьдесят раз успеют свалить. И именно поэтому они уверены, что своим я их не сдам.
Я и не сдам…
Снимаю ствол с предохранителя, наблюдая за тем, как Медведев тоже достает свой, ложась спиной на забор так, чтобы оказаться за дверью, когда её откроют.
И неожиданно она открывается!
Славик! В капюшоне, с длинной щёткой для чистки снега в руках. Поворачивается сначала к камере.
Очистить вышел? Значит, ждёте гостей?
Заметив знакомую машину, медленно разворачивается.
Делает в моем направлении пару нерешительных шагов, потом снова разворачивается к камере.
Медведев ловит его на развороте прямым ударом в челюсть. А адреналин выделяется таким фонтаном, словно я впорол ему сам! Славик падает тряпкой.
Выхожу.
— В тачку его давай!
Стаскиваю его куртку.
Засовываем это тело в тачку Ларисы. Защелкнув на нем браслет, Медведев приковывает его к рулю, пока я переодеваюсь.
Слушаю его пульс. Медведь своей кувалдой и убить может. Есть пульс. Кровища хлещет из его пасти на сиденье.
