Ее монстр

– Н-не глупи, – взмолилась моя добыча, протягивая к штурману руки. – Просто с-сделай, как он с-сказал. – Она икнула, со страхом косясь на меня. – Надо выжить!

– Как ты можешь… – зашипел Игерь, но оборвал себя, стоило мне отодвинуть Трою в сторону.

Осознав, что надвигающийся сумрак – свидетельство розового заката, я оставил добычу на попечение Леха и шагнул к кристаллическому лесу. Что решит пленник, меня не заботило, а за Троей поручил присмотреть собрату.

Пора на охоту! Прожорливость насекомых раззадорила и мой аппетит.

Темнота долго не продлится – голубой гигант скоро появится на небе, и тогда шанс поймать что-нибудь значительное устремится к нулю. Сейчас, в отсутствие обжигающего света, появилась вероятность, что летающее существо, которое присматривалось к нам ночью, вновь поднимется в воздух.

Инстинкты хищников уверенно твердили: живность избрала нас добычей. Поэтому мы первыми поймаем ее! В назидание, доказывая и этому миру, и непреложным законам всего материального существования, что эдаити, даже заточенные в оболочки, остались прежними.

Разумеется, и населяющая ближайший лес наземная живность с лихвой нас насытит, но… Что-то особенное чувствовалось в овладевшем воздушным пространством существе. Близкое, знакомое, волнующее… Возможно, то самое, что позволяло нам в своем истинном облике, не имеющем привязки к телам, невзирая на гравитацию, перемещаться между звездами и опускаться на планеты?

Потому я устремился вперед вслед за своими собратьями, лавируя между кристаллическими деревьями, чутко ловя малейшие колебания пространства, бросая сканирующие волны вверх – методично отыскивая уже знакомый отклик намеченной жертвы.

Эдаити, которые тоже прощупывали местность, синхронно совершили тактический маневр – разошлись веером в стороны, чтобы увеличить площадь захвата, делая все для того, чтобы не упустить существо, которому, в отличие от нас нынешних, подвластно небо.

Тело и разум слились воедино. В окутавшей нас серой тьме зрение обострилось, и в изменившемся серо-фиолетовом спектре я отчетливо видел каждую крошечную зазубрину на грубых плотных поверхностях гигантских кристаллов, между которыми мы скользили тенями.