Ее монстр

Но даже этих мгновений оказалось достаточно: в полете успев схватиться за одну из веток-отростков, эдаити повис, не упав на землю.

Расчет оказался верным, его появление в воздухе привлекло внимание существа. Приняло ли оно Хема за жертву, безрассудно проявившую себя под носом у хищника, или за ринувшегося в открытое противостояние за ареал обитания конкурента, неважно. Главное, летающая живность заинтересовалась и теперь целенаправленно отыскивала незнакомый, стремительно мелькнувший объект.

Собратья прыгали один за другим, породив целый вихрь в поглотившей мир темноте.

Суматоха служила единственной цели – приманить подстрекаемое голодом существо и одновременно дезориентировать его, заставив потерять бдительность.

Последний прыжок – совсем рядом и при этом синхронно со мной. Свои действия я планировал с четким пониманием момента наивысшей уязвимости жертвы. Натурой хищника почувствовал, когда любопытство и жажда охоты затмили осторожность, заставив существо устремиться вниз, вслед за такой неразумной добычей.

И атаковал стремительно, взметнувшись вверх, но не ради внимания добычи.

Встречное движение, его рывок и мой. На доли мгновения мы оказались рядом – тело существа и моя оболочка. Но не она предвещала необратимый конец летающему хищнику. В тот миг, когда черная туша – шмат органической материи – со свистом рассекла воздух рядом с моей головой, я рванул к ней сущностью эдаити. Оболочка сдерживала, не позволяя развернуться во всю мощь прежних возможностей, но все же расстояние сократилось до минимума, и я почувствовал, что буквально захлебываюсь обрушившимся на меня энергетическим потоком.

Погружаюсь в живительную силу другого существа, готовый поглотить ее полностью…

Контакт внезапно прервался. Тело ухнуло вниз, утаскивая меня следом. Однако и добыча, получив незримый, но сокрушительный удар по всем системам жизнеобеспечения организма, не смогла сохранить траектории. Я понимал, что больше всего наша незримая атака напоминает молниеносный паралич физического тела. Заваливаясь на бок, оно так же стремительно, как и моя оболочка, по касательной спикировало вниз.

Только, в отличие от своей жертвы, я мог двигаться, координируя свои движения. Вот где пригодилась изумительная изворотливость и ловкость навязанной оболочки – я замедлил падение, уверенно ухватившись за жесткие боковые отростки древних деревьев. Когти тоже прошли проверку на прочность, оставив борозды в практически окаменевшей материи и позволив мне зафиксировать положение.