Ее монстр

Смысл его выводов поразил, но внутренний голосок зудел интуитивным вопросом: кому, как не недавним нематериальным, быть сведущими в таких странностях бытия? Признание амиота приняла на веру вопреки очевидному безумию сказанного.

– Я слышу собратьев, – продолжил Кин, – ощущаю их присутствие – относительно, без всякой четкости и конкретики. Не способен разобрать сути того, что они сообщают.

– А при чем тут Щег?

– Сравниваю. Слишком быстрое звучание. Щега мы слышали иначе, растянутым звуком.

– Разная скорость течения времени? – пришло в голову единственно возможное объяснение.

Ответ краткий, но емкий. И оттого страшный. Время ведь самое необъяснимое явление в нашем мире, сколько всяких теорий существует на его счет! И к каким последствиям может привести такой временной провал?

– Мы тут… навсегда? – Больше вопросы задавать некому, я надеялась, что чуждое, во многом пугающее, но познавшее многое из того, что мне не известно, существо сможет ответить.

– Нестрашно, – в противовес моим опасениям спокойно парировал Кин. Его видение ситуации привычно оказалось иным. – Лес тот же, пусть и существующий в другом времени. Мы живы, остальные живы, смогут справиться и без нас. Выживем.

Мне бы такую уверенность! А еще хоть крошечный намек: сколько понадобится так выживать?

– А если мы никогда не воссоединимся с остальными? Если застряли навсегда?

Несколько дней назад, когда я оказалась на звездолете в окружении подопытных, того, кто сказал бы мне, что буду желать к ним вернуться, сочла бы сумасшедшим.

– Пока непонятно. Но если я правильно оценил произошедшее, то слой не может удерживать нас постоянно. Энергия, стабилизирующая прокол, иссякнет, и мы вывалимся обратно. Вероятно.

– И как быстро она иссякнет?

Паника не желала отступать, заставляя выяснять то, что амиот вряд ли мог знать.

– Зачем рассуждать о том, что невозможно прогнозировать?

Наконец-то ожив, Кин разжал руки, дав мне относительную свободу. Только у меня и мысли не возникло отступить. Наоборот, мир в очередной раз перевернулся. Больше всего я сейчас боялась остаться одна. Совершенно одна! И потому из двух зол без раздумий выбрала своего похитителя и сама прижалась к обнаженному крепкому жилистому торсу.