И чего ждал тогда столько времени? Не вчера ведь их отношения начались.
Дверь нам открывает мать Ксюши. И, если мне она не удивилась, то увидеть деда явно не ожидала.
— Ко…коля? — только на него и смотрит, меня словно не замечает. Может, оно и к лучшему, если и огребет кто, то это буду не я. — А что происходит? — спрашивает, пропуская нас в квартиру.
— А происходит то, моя дорогая Ариночка, что ты переезжаешь ко мне прямо сейчас.
Нет, ну кто так делает? Зачем в лоб-то с порога. Дровосек, блин.
Смотрю на эту парочку, и ржать в голос хочется.
Один стоит такой весь мачо серьезный, со вполне себе ясными намерениями, вторая смотрит на него, как на идиота, явно в голове прокручивая мысль позвонить в дурку.
— Ты что такое говоришь, Коля?
— А что я такого сказал? Все, Арин, надоело мне только по выходным видеться, да как дети малые прятаться, чай не двадцать мне уже. Так что давай, Ариша, начинай собирать вещи.
— Да ты с ума сошел, никуда я не поеду и переезжать не стану.
— Поедете и станете, — вклиниваюсь в их разговор.
— Да как же, — она явно теряется, отходит назад, садится на небольшой пуфик, и смотрит на нас с дедом. — Да куда ж я поеду, как я Ксюшу с Катей оставлю.
Так вот оно что. Вот что ее держит. Как дети малые, ей-Богу. Ведь взрослые же люди, детей вырастили, на ноги поставили, а со своей жизнью разобраться не могут. Все считают, что кому-то что-то должны.
— Ариш…
— Нет, Коля, даже не начинай, я не могу, еще ветрянка эта, будь она неладна.
— Ариш, у тебя взрослая дочь, да и Егор на что? Выходит он твою Ксюшу, ну чего ты молодым мешать будешь, Арин.
Она его слушает, а смотрит на меня. Пристально так, внимательно. Словно прочесть пытается, а мне под ее взглядом как-то некомфортно становится.
— Все продумал, да? — выдает наконец и усмехается, как-то по-доброму.
Я молчу, только плечами пожимаю. А что я могу сказать? Права она. Продумал. И сейчас, глядя на нее, я понимаю, что она согласится, обязательно согласится. Потому что не хуже меня понимает, что так правильно будет.
Вообще мать у Ксюши женщина умная очень. Мне с ней достаточно тесно удалось пообщаться, чтобы выводы определенные сделать.
— Не по-людски это как-то, когда дочь больная, оставлять ее, — вздыхает тяжело.
— Арина Викторовна, мы с вами оба прекрасно знаем, что у Ксюши вполне себе легкая форма, да и в случае чего, врача я вызвать в состоянии. Ну вы же понимаете, что для всех так лучше будет.
Понимаю, что она сейчас осуждения дочери боится.
