Боится, что не поймет, и этот страх ее тормозит, не дает принять окончательное решение.
— Все нормально будет, но пока вы здесь, она так и будет при каждом шорохе дергаться.
— Дожила, мальчишка наглый из собственной квартиры гонит.
— Так я ж во благо, — улыбаюсь, когда он встает с пуфика, — Ксюша только рада будет, я уверен.
— Уверен он, — вздыхает, смотрит на притихшего деда. — Ну хорошо, Ксюше ты как объяснять мое отсутствие будешь?
— Я?
— А кто? Она спит, будить я ее не собираюсь.
— Да она и не заметит его, — отшучиваюсь, понимая, что она сдалась, — нормально все будет.
— Все, Ариш, давай-ка вещи собирать, нечего время тянуть, — последнее слово дед оставляет за собой.
Я когда все это затевал, как-то не думал даже, что настолько все просто будет. Думал, попотеть придется, а тут… И чего кота за хвост тянули? Вот верно говорят, что менталитет у нас такой — гордые, пока, сука, под жопу не дашь, ни черта делать не будем. И ведь это во всем так работает, даже вот в таких мелочах."
"На сборы у Арины Викторовны уходит не больше получаса.
Вообще, я понимаю, конечно, что согласилась она скорее из-за нас с Ксюшей, и за это я ей благодарен. За возможность эту, за понимание, за доверие в конце концов. Ведь со мной она оставляет самое дорогое, что у нее есть. Вот так просто, поверив мне на слово. Удивительно, но она, наверное, единственный человек, так просто и без лишних слов принявший на веру всю серьезность моего отношения к ее дочери.
И последняя фраза, произнесенная матерью Ксюши, лишний раз подтверждает мои догадки.
— Постарайся оправдать мое доверие, Егор, не разочаруй меня, — похлопав меня по плечу и тяжело вздохнув, она выходит из квартиры вслед за дедом, а я, закрыв дверь, иду к своей Александровне, морально готовясь к предстоящему разговору.
Вхожу в комнату, подхожу к спящей на кровати Ксюши и улыбаюсь, потому что складывается все как нельзя лучше.
Водные процедуры
Егор
— Привет, — просыпается, смешно морща носик, когда я сажусь на край кровати, прогиная под собой мягкий матрац.
Не собирался ее будить, просто хотел посмотреть на спящую Александровну, красивую до ужаса, даже с этими зелеными пятнами на лице, она очаровательная. Мой личный наркотик, помутнение. Я ведь даже объяснить не могу, чем она меня привлекла тогда, в первый день нашего знакомства. Строгая училка, — такой ей хотелось казаться. И как же мило она смущалась, как розовели пухлые щеки и расширялись полные удивления глаза.
