— У меня серьезно все болит, — хихикает, отбрасывает в сторону одеяло, — мне надо в душ.
— Вместе пойдем.
И в душе я, конечно, не сдерживаюсь. Ксюша только глаза закатывает и, повернувшись, выгибается в спине.
Я точно сдохну от кайфа.
После мы собираемся быстро, по пути заезжаем в кофейню, завтракаем и едем в универ.
Ксюша больше не оглядывается и скрываться не пытается, меня это, несомненно радует. Я провожаю ее до кафедры, сам уже собираюсь идти на пару, когда в последний момент она хватает меня за руку, останавливая.
— Ты чего?
— Я все хотела спросить, а чего ты вчера хотел-то?
— Вчера? — не понимаю.
— Ну ты пришел вчера зачем-то сюда.
— А ты об этом, — улыбаюсь, притягиваю ее к себе, — поцеловать тебя захотел еще раз.
— И все? — она смотрит на меня удивленно.
— И все.
— Ты ненормальный.
— И за это ты меня любишь.
— Нет.
— Нет?
— Нет, — мотает головой, — я просто тебя люблю."
"— И я тебя люблю, Ксюш.
Целую ее, оставляю у двери на кафедру, сам ухожу на пару.
Не хочется, чертовски не хочется никуда идти.
Хочется забрать Александровну и свалить вместе с ней в нашу квартирку.
Была б моя воля.
Вхожу в аудиторию, осматриваюсь. Сонька уже на месте. Белого нет, видимо, дрыхнет.
— Мать, хреново выглядишь, — падаю рядом с Никитиной. — Сонь, ты спишь вообще?
Она отпивает кофе из пластикового стаканчика, вздыхает шумно.
— Ты не знаешь, сколько у нас за убийство дают?
— Че?
— Если я Хасанова прикончу, мне много дадут?
Я смотрю на заспанную, растрепанную, полную решимости рвать и метать Никитину, и начинаю ржать.
Нет, хреновый я все-таки собеседник. Мне бы ее пожалеть, бедняга опять с домашкой провозилась всю ночь. Там вообще ниче сложного, я от силы час потратил, Белый — минут сорок. Но Никитина у нас особенная, к ней Хасанов только так цепляется. И то ему не так, и это. Ни одну домашку не принял.
— Сонь, может это… денег ему предложить? — выдвигаю вполне логично предложение.
— Клык, ты слепой или в глаза долбишься? — это она от Белого набралась, и от меня, потому что в самом начале нашего знакомства Сонька так не разговаривала.
Плохо мы на нее влияем, очень плохо. Скоро матом ругаться начнет. — Ты его костюм видел? А тачку? Да он половину нашего универа купить может, где я тебе такие деньги на взятку возьму? Доучусь этот семестр, и пошел он в жопу, придурок больной.
— Сонь, ну чем ты ему насолила-то? Что-то же было наверняка, не может мужик к тебе просто так цепляться.
— Ничего я не делала, — я чувствую, что врет. Ну врет же.
