– Убери, по крайней мере, кляп, дай ей вздохнуть.
– Как вы нашли меня, детектив? Как вы узнали? – Котар не выказывал ни тревоги, ни тем более паники. Голос звучал спокойно и ровно. Он взялся рукой за веревку, ноги женщины поднялись. Дыхание стало ровнее.
– Тебя остановил на улице полицейский. Ты рассказал ему, что едешь расклеивать объявления о пропаже кота.
Котар улыбнулся.
– Кота Ангуса. А он сказал, что у него тоже дочки и что они убивались бы, пропади у них кошка. Он даже взял у меня один листок. И что, он позвонил по номеру, который там был указан?
– Нет, зашел сам.
Котар усмехнулся.
– Добрый самаритянин. Надо же. Этого я не предусмотрел. Интересно, почему такие истории никогда не печатают в газетах и по телевизору тоже не показывают? Журналисты только и делают, что ругают вас на все корки; вам это еще не надоело?
– Да, надоело, – сказала она, понимая, что надо, чтобы Котар продолжал говорить и оставался спокойным. Она почувствовала, что для него это спектакль, и надо, чтобы убийца был уверен до конца: звезда этого спектакля – он сам.
Не опуская пистолета, она спросила:
– Можно я сяду?
– Только не на кровать, – тут же ответил он. – Я ее только что заправил. На стул – пожалуйста.
Она подтянула к себе стул от письменного стола и расположила его так, чтобы ее было видно через открытую дверь с парковки. Снаружи снова пошел дождь.
– Это всегда тяжело вынести, – сказал Котар. – Ты играешь роль, выкладываешься, а критиков хлебом не корми, дай разобрать твою игру по косточкам.
Та блондинка с восьмого канала явно имеет что-то против вас.
– Похоже, правда?
Трейси повела плечом и сморщилась от боли.
– Я про это читал, – сказал Котар. – Плечо?
– Ключица.
– Больно, наверное.
– Даже странно, до чего сильно, такая ведь маленькая косточка. – Женщина послала Трейси умоляющий взгляд. – Может, отпустишь ее, Набиль?
– Не могу. Нельзя останавливаться.
– Ты ведь уже останавливался раньше.
– Откуда вы знаете?
– Ведь это ты убил Бет Стинсон почти десять лет назад.
Котар широко улыбнулся.
– Вы молодец. Нет, в самом деле молодец.
– А я вот подумываю бросить, – сказала она, ломая голову, куда, мать их, подевалась вся полиция и догадался ли этот дурак позвонить в 911. В то же время она ждала подходящего момента, чтобы выстрелить.
– Почему?
– Устала я от этого дерьма, Набиль. От всей этой возни подковерной.
– Это мне знакомо. Из-за этого и я бросил театр. А чем займетесь?
– Буду работать в школе.
– Я и это про вас читал.
