Не спрашиваю, куда он везет меня, но судя по его мрачному профилю - убивать.
Ведь он и меня считает убийцей нерожденного ребенка.
А у меня нет сил спорить, остается лишь вспоминать, как весело всё начиналось, какими они трое были самоуверенными, самодовольными, казалось, таких ничто и никогда не сломит, ничто не сотрет улыбку с лица.
Город сменяется проселочной дорогой, и я понимаю - мы едем в родовое гнездо.
- Зачем ты меня туда везешь? - подаю голос.
Он морщится и включает радио. Даже слышать меня не хочет, добавляет громкость и упорно смотрит вперед.
Орет ди-джей.
Меня тошнит.
Тереблю рукав блузки и кошусь на него, терплю.
Не признаюсь, что тошнит.
Изучаю его идеальный костюм и думаю, что иногда мужчины, вечно собранные, умеющие держать под контролем эмоции - они становятся настоящими глупцами.
Он даже не думает. Что если бы я сделала аборт - я бы тут с ним не сидела, а лежала на больничной койке.
Как ему это в голову не приходит?
Он подъезжает к коттеджу Рождественских, бросает машину за воротами и вытряхивает меня на улицу.
Крепко держит за руку, как первоклашку. И ведет по саду к дому.
И такая обреченность в его движениях, что я жалеть начинаю. Надо было там, еще у больницы сказать.
Чего я молчу?
- Привет, - звучит голос сбоку, из плетеной беседки, и мы поворачиваемся.
Вижу папу, удобно устроившегося под навесом. На столе перед ним планшет, рядом чашка и чайничек. Он в домашнем костюме, вид расслабленный, благодушный.
- Давненько в гости не заглядывали, - поднимается нам навстречу.
- Дед обрадуется. А Регина…
- Забирай, - перебивает его Арон и толкает меня по тропинке к беседке. - Твоя дочь только что аборт сделала. И ее надо выпороть ремнем. Сам не могу. Иначе не сдержусь. И располосую к чертям все тело.
- Арон, - дергаю рукой, не обращая внимания на пораженного папу. Хочу сказать, что ничего я не сделала, не смогла, убежала оттуда.
Я хочу ребенка.
А сказать не успеваю - дверь дома распахивается. И на крыльцо выплывает Тина - круглая, как мячик, белое платье натягивается на огромном животе.
- Кто это у нас тут пришел, - ахает она, глядя на Арона. И любовно накрывает ладонями живот. Сюсюкает. - Это наш папочка пришел. Арон, милый, иди скорее сюда. Поздоровайся с будущим сыном.
Глава 87
Это первый выходной за весь месяц, когда я себе позволила в кровати проваляться до обеда. Чтобы нагнать по учебе я каждый день ложилась в полночь и поднималась в шесть утра.
А сейчас я не дома.
И меня окружили заботой.
