Для такого как Ахметов нет ничего святого, раз были выдвинуты именно такие условия.
— Если тронете, то я уничтожу вас и вашего сына, — говорю равнодушно. На сердце сейчас выжженная пустыня и поэтому мой голос звучит особенно пугающе. Своей серьезностью, — та репутация, которой вы так дорожили, пойдет на дно."
"— Ты мне угрожаешь?
— Предупреждаю, что у меня на вас кое-что есть и меня ничего не остановит, если появится необходимость это использовать.
Ничего не остановит потому, что ничего не осталось кроме ненависти и боли, а это как раз мотивирует поделиться всем со всем миром, но ради мамы я не стану этого делать.
— Раз у тебя такое условия, то и у меня будет еще одно, — я не перебиваю и слушаю, что он скажет дальше, — ты должна уехать как можно быстрее и без лишней шумихи…
— У меня сессия на носу. Я не могу просто взять и сорваться с места…
Слышу как нетерпеливо на том конце трубки он втягивает воздух и как размеренно выдыхает.
— Деточка, ты, кажется, забыла с кем разговариваешь.
Все эти мелочи решаемы. Завтра подойди к ректору и он организует тебе экспресс сдачу. Услышала меня?
— Да…
— Тогда спокойной ночи, — и не дождавшись моего ответа мужик сбрасывает звонок явно в приподнятом настроение.
В отличие от меня. Я теперь вообще не знаю смогу ли я заснуть.
Окидываю взглядом комнату, в которой прожила много лет. Глаза начинают слезиться, здесь все такое привычное, все такое мое. Я никогда не думала, что мне придется покинуть свой дом и уехать в другую страну.
Подхожу ближе к своей кровати, сажусь, прижимаю к себе своего любимого мишку и втягиваю его запах в ноздри.
Это решение далось мне не просто. Но выбора как такого и не было. Если бы решила рассказать маме, то Александр мог запросто сказать, что ничего подобного мне не говорил и что я сама это все придумала, чтобы их рассорить. Он мог сделать что угодно и как бы ни повернулась ситуация, я бы все равно была виновата.
Если бы рассказала, то разрушила бы мамину сказку, в которой она живет и свято верит, что Александр ее принц на белом коне.
А еще не нужно забывать о ее положении и о том, что нервничать ей нельзя, если бы что-то случилось с ребенком, я бы никогда себе этого не простила. И то, что не рассказываю тоже неправильно. Но это сейчас меньшее из зол. Я выполнила свою часть сделки с Александром, теперь его очередь.
И это еще при том, что я ничего общего не хочу теперь иметь с Ником. Даже дышать одним воздухом, кажется, причиняет боль.
