Холодный воздух ударяет в лицо, от чего я тут же жмурю глаза и пытаюсь натянуть шапку сильнее на лицо. Надежда на то, что меня не заметят все еще согревает меня изнутри.
— Коротышка, далеко собралась? — сжимаю зубы до скрежета, когда он произносит это дурацкое прозвище. Вот же придурок!
Ничего не отвечаю, даже не оборачиваюсь, лишь ускоряю шаг. Чем быстрее я пройду мимо, тем меньше пострадает моя нервная система.
— Ты бы шапку еще на нос натянула, — Ник в несколько шагов меня настигает и загораживает мне путь своей огромной тушей.
Я чудом успеваю затормозить и не впечататься в него носом.
— Захочу и натяну! Сама как-то разберусь что мне делать! — пытаюсь обогнуть парня, но он лишь издает громкий смешок и, схватив своей огромной лапищей мой капюшон, притягивает ближе к себе.
Все что я могу — это лишь пискнуть, потому что ноги сами едут по скользкому снегу, в обратном от него направлении, и я не могу никак это прекратить.
— Ты там че-то пропищала? — мы настолько близко друг к другу, что в нос ударяет запах его парфюма.
Такой же резкий и ужасный, как и сам парень.
— Отпусти меня! Тебе заняться больше нечем?
— Ага, вот думаю тебя дождусь, на тачке прокачу. Так соскучился, что еле дождался.
— Отвали, Ахметов! — хочу ударить его ногой, но вместо этого лишь поскальзываюсь и чуть не падаю пятой точкой прямо на снег. Спасает лишь то, что мой капюшон все еще зажат в пальцах Ника и тот меня удерживает.
— Ты там свою бурную фантазию сворачивай, нужна ты мне больно.
Твоя мамаша позвонила и попросила привезти тебя в наш загородный дом. У нас очередная семейная сходка намечается. Так что сопли подотри, чтобы салон мне не испортила.
— А ты прям такой послушный, сразу приказ исполнять помчался? — ничего не могу с собой поделать, каждый раз так реагирую на его грубость в мою сторону. Защитная реакция у меня такая, что ли?
— У меня планы есть на вечер, а без тебя вся эта тягомотина не начнется, так что закрывай варежку и лезь в машину. Быстрее справимся — раньше освободимся.
И вместе с этими словами, он начинает подталкивать меня к своей машине, все также не выпуская мой капюшон из своих пальцев. Я слышу, как надо мной начинают посмеиваться.
Высунув нос из-под шапки с ужасом, обнаруживаю, что за всем этим цирком вышло понаблюдать пол универа.
Вот же козлина дикая! Выставил меня посмешищем!
— Прекрати! Слышишь?! Отпусти меня!
— Ага, давай, коротышками своими перебирай быстрее. На улице холодно.
