Эффект домино. Падение

— А что насчёт её матери? — вклиниваюсь я ради поддержания такого душещипательного разговора.

— Купер беседовал с врачом. — Дон промакивает свой рот салфеткой. — Ей осталось жить от силы месяц. Пусть помучается чуток, я не жадный, — злорадствует, гадко ухмыляясь.

В столовой повисает тишина, нарушаемая только тиканьем антикварных настенных часов. Перечить Папе не осмеливается даже кровожадный Мэддок.

— Я завтра улетаю в Майами, — продолжает Робертс, которому молоденькая служанка в пахабной униформе как раз поднесла воду, чтобы он запил свой традиционный «десерт»: лекарство от простатита.

Диагноз я выяснил, взломав базу данных клиники, в которой работает «семейный» врач. Почему-то мне становится легче на душе, когда я представляю, что ублюдок мучается с постепенно усыхающим членом. Это то, что, однозначно, уязвляет его мужественность. С его-то любовью к девочкам…

Дон уже несколько месяцев таскает при себе этот препарат и пьёт его строго по часам, как я успел заметить в наши встречи.

Мой взгляд на пару секунд задерживается на пышной заднице служанки, и совсем невовремя вспоминается наряд, который я прикупил для Кассандры. Вот она удивится!

— Брай, давай тоже махнём в Майами? Помнишь, как было здорово в прошлом году? — начинает упрашивать Ханна, сложив бровки домиком.

— Нет, — отрубает её отец резким тоном, в котором проскальзывает едва заметное раздражение.

— Купер заедет к тебе переговорить по поводу будущей встречи с «шакалами», — Робертс обращается уже ко мне.

«Шакалами» мы называем нелегалов, выплачивающих дань Папе за возможность жить в ЭлЭй. Генри занимается тем, что распределяет между солдатами семьи участки, а я отвечаю за исполнение.

На этом Дон встаёт из-за стола, и я, как преданный воин, делаю то же самое, чтобы отдать ему честь. Чёрт побери, это задание, растянувшееся уже на несколько лет, даётся мне тяжелее всего, потому что при каждом слове «Папа», при каждом поклоне, при каждом приветствии и прощании всё, что я хочу сделать — это всадить пулю в его седеющую башку.

После нашего дружного семейного застолья я надеялся, что Ханна правильно поймёт мои слова о том, что я мечтаю поспать, и просто попросит отвезти её к себе. Но после её обещаний устроить мне показ сегодняшних обновок, я и сам передумал по одной простой причине: нутром чую, мне нельзя оставаться с Кассандрой наедине.