Эффект домино. Падение

Моё настоящее?

Мой взгляд снова притягивается к тёмному силуэту и, будь я проклята, если мне показалось, что он только что мне кивнул. Какого дьявола? Что бы это ни значило, решаю воспользоваться ситуацией.

— Sí, — подтверждаю на испанском, скосив под мексиканку Исабеллу.

Он тут же убирает пушку от моей головы и бегло осматривает автобус в поисках… меня? Остальные пассажиры стоят молча, в страхе потупив свои взгляды. И я понимаю, что ни один из них не стал бы за меня вступаться в случае необходимости. Сволочи.

Невзирая на шок, рассматриваю своего потенциального похитителя, чтобы запомнить его внешность и сообщить в полиции его приметы. Тёмно-русые волосы уложены чуть набок, а мягкие черты делают его непохожим на гангстера даже несмотря на крайнюю степень недовольства, написанного на его лице. Скорее, я бы подумала, что он спортсмен или модель мужского журнала, к которому в руки случайно попало оружие. На нем чистая выглаженная футболка, обтягивающая его рельефные мышцы, и от него приятно пахнет дорогим парфюмом с древесными нотами.

Пока я пытаюсь совладать с собой и привести мысли в порядок, русый и верзила выходят из автобуса, прошагав мимо того мужчины, который всё это время стоял молча и просто наблюдал за происходящим. Я не вижу его лица, но уверена, что он разглядывает сейчас именно меня. Спустя несколько секунд он хищной походкой начинает отходить назад в сторону выхода, и, когда на его лицо падает свет от потолочной лампы, в меня будто запускают автоматную очередь. Каждая пуля бьёт точно в сердце, которое вместо того, чтобы начать кровоточить, наоборот, запускается с утроенной силой, как если бы его реанимировали мощным разрядом дефибриллятора.

Давно забытое чувство, которое мог вызывать только один человек. И он сейчас в нескольких метрах от меня.

Ступор. Шок. Прострация. Только такими словами можно было описать моё состояние после того, как наш автобус покинула эта бандитская компания во главе… с Брайаном.

Кем стал тот талантливый парень, которого я любила больше, чем себя? Больше, чем саму жизнь? Господи, он всегда ненавидел таких, как мой отец, а теперь и сам полез в это дерьмо? Он же мечтал совсем о другом!

Мы не виделись с ним больше восьми лет с тех пор, как была разрушена моя вера в людей.