Эффект Грэхема

Я сижу в первом ряду с тетей и кузиной, и на мне эта нелепая футболка. Они до сих пор мне припоминают тот случай.

Райдер продолжает посмеиваться, даже когда мы ныряем на заднее сиденье такси. Я до сих пор понятия не имею, куда мы едем, и недостаточно хорошо ориентируюсь в Портленде, чтобы сообразить, какие улицы мелькают за окном.

– Так что за таинственная поездка? – спрашиваю я.

– Да на самом деле ничего особенного. – Вид у него совершенно невозмутимый, а большая теплая ладонь накрывает мое голое колено.

А еще он только что побрился, хотя обычно предпочитает легкую щетину. Я искоса поглядываю на него, сдерживая порыв пробежаться пальцами по гладкой коже. У него такие точеные скулы! Пожалуй, мне нравится, когда он чисто выбрит, но в то же время любопытно, как он будет выглядеть, если отрастит бороду и усы. Готова поспорить, что даже в таком взъерошенном виде он будет походить на сошедшее с небес божество.

Я пораженно смотрю на Райдера.

– Господи боже мой. Ты привез меня в оперу?

Он пожимает плечами.

– Ты сказала, что пойдешь только на такое свидание и ни на какое другое.

– Да, я знаю. – Глаза у него сверкают. – И будешь за это наказана.

– Ну ты и засранец, – смеясь, бормочу я.

И все же ему удалось поразить меня. Поверить не могу, что он привез меня сюда.

– Она, правда, уже началась. Занавес поднялся в семь тридцать. Так что мы много пропустили.

Мне до этого вообще нет дела. Куда больше меня интересует тот факт, что мы сюда приехали.

Райдер вынимает телефон и предъявляет электронные билеты на входе.

Облаченный в костюм капельдинер сканирует штрих-код и впускает нас в театр. Мы проходим по пустому коридору, застланному красной ковровой дорожкой, следуя значкам на билетах. С удивлением я понимаю, что сидим мы не на балконе, а во втором ряду ложи.

– Как, черт возьми, ты заполучил билеты в ложу? – шепчу я.

– Детка, это крошечный театр в Мэне. Эти места стоят баксов двадцать, и почти все ложи были свободны.

Он назвал меня деткой.

Подобное случается очень редко, но всякий раз мое сердце тает. Кажется, пора уже задуматься, что это значит. Но только не сейчас. Прямо сейчас все мое внимание занимает совершенно неожиданный выход в свет.

Вся ложа в нашем распоряжении, ничто не заслоняет вид на сцену. Опустившись в мягкое кресло, я склоняюсь к Райдеру и шепчу:

– На самом деле я никогда не была в опере.

Учитывая, насколько мы опоздали, я понятия не имею, что происходит на сцене.