Эффект Грэхема

Женщина в красивом платье и мужчина, одетый как священник, что-то поют дуэтом; ее высокий голос изумительно сливается с его глубоким тенором. Есть в их исполнении что-то исступленное, будто они оба разгневаны.

– Жалко, что программки нет, – бормочу я. Я бы поискала подробности в телефоне, но, несмотря на все насмешки Райдера, театр занят как минимум на восемьдесят процентов, и я не собираюсь мешать остальным зрителям. – Ты хорошо знаешь историю Самсона и Далилы?

– Достаточно. Если память мне не изменяет, Далила – настоящее динамо, не дает Самсону, только пытается определить, в чем источник его силы, – тихо произносит Райдер, не отводя взгляда от действия на сцене.

– Знаешь, это по-своему невероятно, – восхищенно шепчу я, когда Далила выдает несколько высоких, идеально выверенных переливчатых нот, отчего у меня по рукам бегут мурашки. – Жалко, что начало пропустили.

– Мне тоже, – в его голосе звучит искреннее сожаление.

Пока мы смотрим выступление, он берет меня за руку, переплетает наши пальцы.

– Кажется, вот этот парень подкупил ее, чтобы она соблазнила Самсона, – Райдер склоняется как можно ближе к моему уху, чтобы я расслышала его за навязчивыми воплями героини. – А потом в какой-то момент Самсон засыпает, и она обрезает ему волосы. А потом его ослепляют. Сплошной панк-рок, а не библейская история.

Меж тем на сцене появляются новые декорации. Теперь перед нами опочивальня. Далила переоделась в белую сорочку, которая в свете софитов то и дело кажется почти прозрачной.

Далила начинает петь Самсону. Сладостные звуки сопрано подчеркиваются чувственными движениями тела. Я так понимаю, она его соблазняет. То, как она покачивает бедрами и откровенно пытается трахнуть такого красивого мужчину, вызывает тянущее чувство у меня между ног. Уж не думала, что меня сможет возбудить опера, и вот вам.

– Ты на какую-то порнографию меня заманил, – шепчу я Райдеру.

– Как будто тебе такое не нравится, – тихо и насмешливо замечает он.

Не успеваю я отреагировать, как он скользит рукой мне под платье.

У меня сердце останавливается.

– Так, значит, не нравится, да?

Его пальцы порхают вдоль моего бедра, а потом костяшки пальцев касаются влажной промежности. Я и сама не заметила, как это случилось.

– Так вот оно что.