Эффект Грэхема

– Я постараюсь, – хрипло соглашается он.

– Кроме того, честно говоря, если ты так сильно ненавидишь свое имя, его всегда можно сменить. Но мы оба знаем, что ты бежишь не от имени. Ты бежишь от стыда.

У него в глазах снова появляются слезы. Склонившись, я целую его – совсем легко, в знак нежной ласки, и чувствую, как он весь дрожит.

– Тебе нечего стыдиться, – шепчу я.

Райдер несколько секунд молчит, а потом выдает:

– Он выходит по условно-досрочному.

– Вот почему я был в таком мерзком настроении на днях. Мне как раз позвонил обвинитель из Финикса.

Я же говорил, что он пытался договориться с судом, да? Так вот, сделку ему сколотили что надо. Он мог выйти условно спустя пятнадцать лет – они не считали его угрозой обществу. Говорили, он совершил убийство на почве страсти и больше такого не сделает. – Райдер горько смеется. – Ну, до тех пор, пока не вступит в новые отношения и не решит вышибить мозги очередной несчастной.

– Но ведь его не выпустят на самом деле, да?

– По словам прокурора округа, это маловероятно.

Но он хочет, чтобы я выступил на слушании. Говорит, мое заявление поможет оставить его за решеткой.

– Нет. Не хочу его видеть. Никогда.

– Как бы то ни было, я прошу прощения, что сорвался на тебя и оставил в неведении. – На сей раз он сам целует меня, так же нежно. – Спасибо, что выслушала.

– Спасибо, что рассказал.

Снова повисает пауза, после чего Райдер, совершенно ошеломив меня, выдает:

– Я полностью пойму, если ты захочешь уйти, скажем, к Кейсу.

Я недоуменно моргаю.

– Я просто об этом размышлял.

Колсон – хороший парень. И, уверен, такого багажа у него нет.

– Знаешь, несколько месяцев назад ты бы лучше битого стекла наелся, чем признал, что он хороший парень.

– Знаю, но он правда неплох. Приличный парень. – Райдер вздыхает. – Ты все еще хочешь быть с ним?

Я даже не сомневаюсь.

– Да. Но я тоже об этом много думала. И чем больше думала, тем больше осознавала, что, когда он изменил мне, я не особенно убивалась.

– Правда? А то у меня сложилось впечатление, что тебя это не слишком обрадовало.

– Что ж, конечно, не обрадовало. И да, я расстроилась. Плакала, много плакала! Но это не разрывало меня на части, понимаешь? А вроде как должно было. Мне кажется, что я по-настоящему любила его, хотела быть с ним, выйти за него замуж, детей завести, провести с ним жизнь… но ведь тогда его предательство должно было меня просто опустошить. Вот только ничего подобного не произошло, а значит, мы не так уж подходили друг другу, как сами считали.