Эффект Грэхема

– Но Оуэн был тебе хорошим братом?

– Лучшим. – Вина сдавливает мне грудь, и Джиджи не упускает, что я напрягся.

– Я не заслуживаю такого брата, – признаю я.

– Это еще что значит?

– Мой отец убил его мать, Джиджи. Ни один из нас об этом не забудет.

– Он это тебе в вину вменяет? – встревоженно спрашивает она.

– Нет, а стоило бы, – вяло откликаюсь я. – Если бы не мой отец, этот кусок дерьма, у него до сих пор была бы мама.

– Да, но это не твоя вина.

– Я лишь объясняю, что не стал бы его винить, если бы он счел меня виноватым.

Горло снова сжимает. Какая разница. Теперь думать об этом уже не имеет смысла. Как и говорить об этом. Разговоры ничего не меняют. Нельзя изменить прошлое или…

– Не надо, – тихо просит Джиджи. – Не надо закапывать все в себе. Я прямо чувствую, что ты как раз этим и занимаешься.

Она с силой берет меня за подбородок, вынуждая посмотреть ей в глаза. Я вздрагиваю.

– Ты так сильно хочешь, чтобы в твоем прошлом не было ничего подобного, но что случилось, то случилось. Теперь я понимаю, насколько все было паршиво, и ужасно тебе сочувствую.

Но в этом нет твоей вины. Ты не несешь ответственность за случившееся, только твой отец.

– Тогда прекрати брать на себя ответственность за его поступки. Позволь себе порадоваться тому, что у вас с братом хорошие отношения. Не надо чувствовать себя виноватым.

– Но я все равно чувствую, – бормочу я и, кажется, впервые в жизни произношу эти слова вслух.

Оуэну я никогда не говорил, что чувствую по этому поводу.

Меня пугает, что Джиджи я могу рассказать обо всем.

Позволить себе уязвимость. И я не боюсь ее реакции. Во мне нет ни капли страха, что она меня осудит.

Обнимаю ее за талию, ласково поглаживаю по спине. Прижавшись рукой к ее щеке, смотрю в ее прекрасное лицо. Когда я с ней, когда думаю о ней, сердце мое готово выскочить из груди.

Я склоняюсь к ней в поцелуе.

– Я недостоин тебя, – шепчу я ей.

У Джиджи в глазах поднимается тревога.

– Не знаю, буду ли достоин хоть когда-нибудь. Но я хочу попытаться.

Я действительно хочу, я говорю серьезно.

Даже зная о собственных недостатках, я попытаюсь подняться над собой ради этой женщины. Благодаря ей я становлюсь лучше.

Горло мне сдавливают эмоции.

– Эй, – она легонько касается моего подбородка. – Ты что?

У нее перехватывает дыхание.

Я никогда прежде не произносил этих слов, но прямо сейчас вкладываю в признание каждую частичку себя. Она – та самая. Единственная.

– Я люблю тебя, Джиджи.

Лицо ее озаряет ослепительная улыбка.