Эффект Грэхема

Сказал, что он выскочка и вечно хнычущий придурок. В ответ он выпалил те слова о моей матери, и я сорвался.

Я не жалею об этом. Даже сейчас, после того как мне пришлось сидеть на пресс-конференции и терпеть бестактные вопросы от абсолютно незнакомых людей, я не жалею, что сломал тому придурку челюсть.

Сегодня мы разгромим его и его команду в пух и прах, и я буду наслаждаться каждой секундой этого действа.

© The Sports Broadcast Corporation

ОУЭН МАККЕЙ: Знаешь, Джош, меня даже возмущает этот вопрос.

Университет «Брайар» только что выиграл чемпионат страны. Разве не на этом мы должны сосредоточиться? Не на том, что мы празднуем? Почему бы вам не спросить меня, что я чувствую по поводу того, что мой младший брат забил победный гол в «Замороженной четверке»? А, скажу я вам, ощущения были чертовски приятные.

ДЖОШ ТЕРНЕР: Я понимаю, о чем ты, и определенно не хочу затмевать их достижение. Это грандиозная победа. Я просто читаю вопросы из нашего онлайн-чата, Оуэн.

Это зрители спрашивают, не я.

МАККЕЙ: Понял, но ни я, ни мой брат не обязаны ничего рассказывать об отце – ни вашим зрителям, ни кому бы то ни было еще. Его посадили, когда мы оба были детьми. С тех пор мы ни разу не пытались связаться с ним и даже не собираемся. Кроме того, мы не собираемся ворошить прошлое на глазах у всего мира. И да, я вполне спокойно могу сейчас говорить от лица своего брата.

ТЕРНЕР: Понятно… Хм-м… Хэнк Хорас из Теннесси спрашивает, что ты думаешь о нынешнем состоянии американской системы судопроизводства, особенно о процедуре условно-досрочного освобождения…

МАККЕЙ: Нет.

Следующий вопрос.

ТЕРНЕР: Ладно… О, вот есть один забавный. Сэнди Эльфман из Калифорнии спрашивает: как ты ухаживаешь за собой, есть ли у тебя ритуалы красоты? И какие средства по уходу за собой ты бы посоветовал мужчинам?

– Как по мне, твоя затея с замужеством странная, и я тебя никогда не пойму, – объявляет Мия, глядя, как я ищу по всей нашей гостиной ключи.

– Да, странная, но в конечном счете она перестанет казаться тебе странной и ты осознаешь, что это совершенно логичное решение.

Она упрямо качает головой.

– Тебе двадцать один! Кто вообще женится в двадцать один? Сейчас же не Средневековье!

– Я почти уверена, что в Средневековье девушек отдавали замуж лет в двенадцать. По сравнению с ними я уже старая дева.