Егерь императрицы. Гвардия, вперёд!

Думал я, вот перехожу в почётную, первую купеческую гильдию, ему всё потом останется. Его всё это будет. Да ведь вряд ли он захочет купеческим делом заниматься, по военной линии, небось, тоже пойдёт?

— Ну, это уж пусть он сам решает, Иван Кузьмич, — пожал плечами Алексей. — Неволить его никто не будет. Пусть пока подрастёт, а там уж видно будет, по какому пути идти. Да, и вот ещё что. К себе в Козельск, когда надо, забирайте внука погостить. Здесь никаких ограничений вообще даже быть не может.

— Спасибо, Алексей Петрович, — улыбнулся купец, — это мы с бабкой с радостью.

Я бы и всех ребятёнков взял хоть прямо сегодня с собой, если, конечно, позволите?

— Ну, Кузьмич, это уже тебе к Катарине, к Анне и ко всем остальным женщинам, — усмехнулся Алексей. — Они с ними как наседки нянькаются. Думаю, кого-нибудь вам в помощь точно туда для пригляда отправят. Сами-то вы вряд ли с такой оравой справитесь.

Глава 12. Ваше Высокородие

Три недели побывки в Егорьевском пролетели незаметно, и вот Никита опять запрягал в каретную упряжь коней.

Пятёрка егерей подтягивала подпругу верховым, а около Алексея с Гусевым толпились провожающие.

— Как только мы на место встанем, немного обживёмся, сразу тебе отпишусь, — пообещал Катарине Алексей. — Да вам тут не скучно всем будет, вон сколько своих вокруг, — кивнул он на большую толпу. — Да не переживай ты так, солнце моё, — обнял он жену, — не на войну же я еду в конце-то концов, обычная линейная служба.

— А ты всё равно бы поберёгся, Лёшенька, — прошептала та, прижимаясь к груди, — ради меня и деток, причём даже ещё не рождённых.

— Чего-о? — непонимающе пробормотал Алексей и постарался заглянуть Катарине в глаза.

— Того, — уткнулась она в егерский доломан, — что слышал. Вот и берегись теперь, не лезь в горячее, у тебя вон уже сколько детей, а через полгода, бог даст, и ещё будет.

— Мамочки мои! — воскликнул огорошенный Лёшка. — Три месяца уже, и ты всё молчала?

— И дальше бы молчала, — проговорила та, наконец подняв глаза на мужа.

 — Ты же ничего сам не замечаешь, то у тебя полк с егерями, то хозяйские дела с управляющими, и поговорить-то по душам с женой времени нет. Молчала бы, да мама настояла сказать.

— Ну прости, прости меня, — поцеловал её Лёшка. — Ну дурак я, да-а, что со мной поделать.

— Исправишься? — улыбнулась Катарина.

— Обязательно! Клянусь! — энергично кивнул он головой. — Береги себя, родная, и я обещаю тебе, что беречься буду.