Хищница посмотрела на меня с каким-то почти человеческим пониманием. Затем она плавно поднялась, потянулась ещё раз и неторопливо направилась к опасной зоне леса. Её движения были воплощением грации — каждый шаг размерен и точен, а хвост держался высоко, как знамя.
На границе поляны кошка обернулась, бросила на меня последний взгляд и растворилась в тени деревьев.
И едва хищница скрылась из виду, как лицо Ирмы разительно изменилось. Суровые морщины разгладились, маленькие цепкие глазки заблестели, а уголки рта дрогнули в подобии улыбки — редчайшее явление для этой сварливой старухи.
— Ну надо же, — пробормотала она, медленно подходя ко мне и внимательно разглядывая мои руки, где ещё пульсировали красные узоры татуировок. — Ты и правда стал Звероловом. Вот только твой зверь тебя не слушается и делает что хочет! Почему ты такой безответственный?
И вдруг, к моему полному изумлению, она крепко обняла меня. Её худые руки оказались на удивление сильными, в нос ударил запах трав и земли.
Объятие длилось всего миг, но и это для Ирмы чересчур.
Она тут же она отстранилась и торопливо вернулась к привычному сварливому тону, словно стесняясь проявленной слабости:
— Только не вздумай зазнаваться! Один такой обалдуй в семье уже был, хватит.
Она на мгновение отвела взгляд — старые раны, которые так и не зажили. Эх, а сильная ты, бабка, спору нет. Ещё в первый день тебя зауважал.
От Ирмы теперь точно ничего не скроешь.
Да, честно говоря, и не хотелось. Узнала и ладно. Может, даже к лучшему — лишняя пара опытных глаз никогда не повредит.
— Зайдём в избу, — предложил я, кивая в сторону дома. — Поговорим.
Мы прошли по крыльцу, и я усадил бабку за стол, а сам сел напротив, чувствуя, как скрипит под весом старая табуретка.
— И почему зверь на виду, а? — скрипнула Ирма и так ударила ладонью по столу, что я невольно вскинул брови от удивления.
— Кхм, всё не так просто. Эта кошка… — начал я, подбирая слова, — я пока не могу на неё по-настоящему влиять, если что.
Слишком сильная, слишком гордая. Она сама выбирает, когда приходить и что делать. Я её даже не приручил, ещё не могу. Сейчас у нас скорее… союз равных.
— Да? — хмыкнула Ирма, складывая узловатые руки на столе. — А мне кажется тебе она доверяет.
Она пристально посмотрела на меня, и в её глазах читалась тревога:
— Только никому ни слова о том, что начал этот путь.
