Псамметих I, происходивший из ливийского рода, стал фараоном в сложной обстановке, когда захватчики с юга и северо-востока раздирали страну на части. Освободив Египет от чужеземцев с помощью меча и хитроумных дипломатических ходов, Псамметих I основал XXVI династию, время правления которой определяется специалистами как «Саисское возрождение». Этот 150-летний период последнего расцвета древнего Египта — наиболее значимый в истории Позднего царства. Интереснейший материал для его изучения дает античная традиция.
Греки имеют теперь возможность наблюдать жизнь страны «изнутри»: в благодарность за помощь наемников при восхождении на престол Псамметих I разрешает им основать несколько поселении в долине Нила (Навкратис, Дафны, Стратонеды). Так возникает греко-египетская среда, обусловившая особенности эллинизма в Египте.
Любопытно следующее: как показывают характерные для XXVI династии архаизированные памятники, египтяне саисского периода «золотым веком» страны считали Древнее царство, а не Новое, относительно недавно (для них) отшумевшее своими большими блестящими крыльями, простертыми над завоеванными соседними странами, и канувшее в лету.
Думается, это можно объяснить не только тем, что прошлые события идеализируются соответственно степени их удаленности, по принципу «чем древнее, тем лучше». Для нашего восприятия Египта эпоха Древнего царства тоже оказывается ключевой: название страны прежде всего ассоциируется с великими пирамидами IV династии…
Конечно, К.
Жак, как автор, обладает правом с особым вниманием освещать одни периоды и лишь вскользь касаться других, по в его распределении материала по главам некоторая диспропорция «в пользу» Нового царства сразу бросается в глаза. В основном эго объясняется характером сохранившихся древнеегипетских источников — именно по этом причине большинство научно-популярных книг о Египте пишется на материале Нового царства."
"Легко понять мотивы включения в работу очерка о Клеопатре: действительно, царица столь широко известна, что глава о вей привлечет самых разных читателей.
Принадлежность к греко-македонской династии не мешала Клеопатре изображать богиню Исиду, и с определенными натяжками можно говорить о ней как о наследнице фараонов. Однако даже в пределах XX главы следовало бы уделить несколько строк основателю царства Лагидов, полководцу Александра Македонского Птолемею.
