Вспомним еще, что ни один из 330 фараонов[1], наследовавших трон Египта, не изменил этой концепции, вспомним, наконец, что время, истекшее от правления Клеопатры до наших дней, по крайней мере вдвое короче, чем то, что исчисляется от первого «исторического» фараона Менеса до Клеопатры, и тогда можно легко понять, что цивилизация фараонов — краеугольный камень судьбы человечества.
Египет — дитя солнца. Оно — зримая форма бога Ра, создателя всего сущего, которому жрецы ныне исчезнувшего священного города Гелиополя посвящали жизнь, исполненную груда и исканий.
Каждое утро, когда светило всходило над утесами восточной пустыни, страна рождалась вновь. Движение солнца от восхода к закату — это теологическая модель; она учит: всякое движение — путь от рождения к смерти. Впрочем, смерть — это всего лишь видимость, ибо солнце, исчезая под землей, готовится вновь воскреснуть. Такова же история Египта. Он несколько раз, казалось бы, канул в небытие, чтобы возродиться из мрака в новом блеске.
Египет подобен громадному лотосу. Его стебель — Верхний Египет, южная часть страны, а цветок — Дельта, или Нижний Египет. Длиной около тысячи километров, а шириной в Верхнем Египте редко более тридцати километров, вся возделываемая и обитаемая земля фараонов занимает площадь чуть меньше территории Бельгии. На востоке и на западе ее обрамляет пустыня. На севере естественная граница — Средиземное мире, а на юге — цепь нильских порогов. Комплекс географических условий превращает Египет в совершенно особую территорию, где могла развиться самобытная цивилизация.
Самый поверхностный анализ такого рода подтверждается историческими фактами: каким бы иноземным вторжениям, каким бы влияниям извне ни подвергался Египет фараонов, в какие бы контакты он ни вступал, в основе своей он оставался прежним, сохранял свой неповторимый дух."
"«Наша цивилизация и цивилизация всей Европы связана с этим миром тысячами неразрывных уз», — пишут немецкие египтологи Эриан и Ринке[2]. Это основополагающее утверждение.
Читая историю фараонов, погружаешься не в далекую и непонятную экзотику. Древний Ближний Восток, и особенно Египет, — наши предки. Туда уходят наши духовные и интеллектуальные корни, там лежат истоки нашего сознания. О входная идея, согласно которой Египет представляет собой дофилософскую цивилизацию, тогда как Греция и Рим — первые культуры, способные «мыслить» и «заниматься наукой», — самая ложная из всех, какие существуют.
