Первыми на это обратили внимание парни, но отреагировали лишь после того, как с той стороны некто неизвестный ударил по ней кулаком."
"— Ты еще кого-то позвал? — спросил блондин у Стаса, на что парень отрицательно покачал головой.
Теперь я уже расслышала как этот «некто» выругался и сильнее ударил по двери. Знакомый голос. Два знакомых голоса и один из них принадлежал Кириллу. Но я уже думала, что всё это мне мерещилось. Потеряв надежду, я уже не могла так просто ее вернуть. Но удары с той стороны двери продолжались и с каждым разом становились все сильнее.
Один удар. Второй. Третий.
Стас даже остановился, прекратил рассматривать меня, а вместе с ребятами посмотрел на дверь. После особенно сильных ударов Чернов вздрагивал, словно ощущал удар на своем теле. Хоть все понимали, что дверь невозможно выбить, но засуетились.
— Надеюсь, ключ от помещения только у тебя? — спросил один из парней, рефлекторно от грохота отойдя вглубь комнаты, практически за диван.
Стас, продолжая слушать удары, словно загипнотизированный ответил:
— Только у отца… меня и… брата.
Словно повинуясь ответу, удары с той стороны послушно прекратились, но послышался электронный писк, после которого щеколда автоматически отъехала в сторону и дверь резко открылась. Там на пороге я увидела сначала испуганного Серого, а за ним был Кирилл. Взбешенный, растрепанный и с пылающими от ярости глазами.
Мы встретились взглядами, и я увидела с какой болью и яростью он посмотрел на меня. Каким взглядом заскользил по задранному платью; по моему нижнему белью, которое, снятое Стасом, валялось где-то возле дивана; по моей оголенной груди, которую я прикрывала руками; и губам, перепачканным кровью.
Поняв, что я читаю его эмоции, Черный частично закрыл лицо кистями рук, тем самым не дал увидеть глаза. В особенности найти в них горечь поражения или омерзения. Пальцами рук парень долго лохматил черные волосы и пытался смириться с мыслью, что опоздал.
— Уроды, блядь... — хоть глаза закрыты руками, но губы были видны.
И я смогла прочесть эти два слова.
— Помоги… — хотела прокричать это слово, но, в итоге, смогла лишь тихо прошептать. Правда, я была уверена в том, что Кирилл услышал просьбу, потому что резко убрал руки от лица и посмотрел на собственного брата. Тихо, крадучись словно хищник медленно шел на брата, челюсти плотно сжал, да так жестко, что послышался дикий скрежет зубов.
— Кир, брат, не делай преждевременных вводов, — Стас, неожиданно, стал говорить ровнее.
