Немного успокоившись, я прекратила рыдать на груди Черного и оглядела его рубашку, которую ухитрилась испачкать тушью. Потом немного растерянно проанализировала все события вечера и в особенности, мое состояние, в котором меня застал Кирилл. Вполне возможно, что по раскиданному по полу моему нижнему белью, Кирилл подумал, что мной успели воспользоваться.
— Эй! — едва слышно буркнула ему в грудь. Почему-то мне было важно донести мысль, что я не порченная. — Я целая. Меня не успели...
— Когда ты сказала, что я едва успел, то это стало понятным, — сухо ответил.
Столько равнодушия в его голосе и, если бы он не обнимал меня, не успокаивал, и не спасал до этого, я бы подумала, что совершенно не важна для него.
После обмена равнодушными репликами стало ужасно неловко от того, в каком унизительном состоянии я впервые оказалась перед Черным. Вытерев слезы со щек, я убрала руку от мужской груди, да и в целом прекратила, словно липучка, жаться к теплому телу. Но, заметив мою попытку вырваться, Черный, наоборот, сжал крепче руку, которой обнимал меня через плечо и талию, тем самым вернул меня к себе.
Думаю, предлагал, чтобы и дальше успокаивалась.
Принимать от Кирилла помощь и утешение очень непривычно. Теперь, когда страх немного отступил, я себя чувствовала очень странно рядом со ""спасителем"". Смешно даже. Как он смог после статуса «враг номер один» стать человеком, которому одному единственному я полностью поверила?
Но обниматься я все равно пока не хотела, а предпочла бы привести себя в порядок или одеться.
К примеру, надеть нижнее белье, которое валялось на полу возле дивана и, если бы мне его сейчас кто-то принес, то я бы просто сгорела от стыда до жалких, никчемных угольков. Кирилл, разумеется, не понял моих сомнений и поведения, а сделал вывод, что я отталкивала его.
— Сиди ты! — цыкнул недовольно, покрепче прижав мою голову к своему плечу, а затем бегло оглядел парней, сидевших смирно на диване. Увидев их попытку заговорить между собой, Кирилл более громко приказал.
— Я разве не ясно сказал? Сидеть и не двигаться?
Вместе с очередной угрозой Черный демонстративно перекинул руку себе на колено, показывая парням зажатое между пальцев лезвие.
Насильники послушно затихли и только после этого Кирилл набрался смелости посмотреть на брата, сидевшего возле стены с опущенной головой, так что была видна одна темная макушка."
"— Стас? — позвал Черный, но в ответ на вопрос не было движения.
