Кирилл встал, на ходу отдав молчаливый приказ Серому — сесть возле меня, и буквально сорвался к брату. Присел возле него и, кажется, пытался растормошить. Громко звал по имени, бил по щекам, встряхивал. Всё выглядело странно, будто Чернов-младший отключился.
— Твою мать, у него передоз! Ника, вызывай скорую! — Кирилл по полу «прокатил» мне свой телефон, а после вновь попытался привести брата в порядок. Сложилось стойкое впечатление, что он знал, как приводить человека в сознание после этой странной штуки, называемой «передоз».
В это же время я послушно вызывала скорую, пытаясь вспомнить проклятый адрес клуба.
К сожалению, нашей паникой воспользовались ублюдки и выбежали за дверь. Тогда Серому пришлось отзваниваться в службу охраны клуба.
Вновь началась бесконечная паника, страх, суматоха. Зазвучали сирены скорой и полицейских машин. Этот день стал, пожалуй, самым нервным за всю жизнь.
Я наблюдала за происходящими событиями, словно через толщу воды, глухо и слепо. Мои действия были настолько мутными нечеткими, что казалась будто голова в тот момент отключилась и скорее я действовала на рефлексах или инстинктах.
В больнице послушно исполняла указания врачей, отвечала на вопросы полицейских.
Последующие несколько часов мы залечивали раны. У Кирилла оказалась на ребре небольшая рана, на которую пришлось наложить маленький шов. Меня осмотрели, нанесли мази на царапины, но, в целом, мое здоровье было лучше, чем даже у Серого.
Думаю, лишь на следующий день на моем теле появится множество кровавых синяков, а пока я сидела на стуле в коридоре приемного покоя больницы, а по соседству — Серый.
Кирилл же разговаривал с врачом Стаса неподалеку от нас и на вид выглядел взволнованным состоянием брата, а я напротив была равнодушна к здоровью младшего близнеца. Оставалась в больнице только потому, что Кирилл скомандовал ждать его, к тому же, очень страшно ехать одной ночью.
Мы с Серым, учитывая позднее время и тишину в больнице, шепотом перекинулись парой фраз и тема разговора, сама по себе, начала крутиться вокруг Стаса.
Я сказала, что никак не ожидала увидеть его под запрещенными веществами, а Серый удивленно сказал:
— Стас уже давно балуется наркотиками в умеренных дозах. Ты разве не знала?
— Я не замечала, — пожала плечами.
Теперь неизвестно, когда парень был нормальным, настоящим Стасом? Или же он всегда играл роль хорошего парня? Со всеми и всегда. Доигрался настолько, что все близкие от него отвернулись. И брат, и отец.
