Я не стала накрываться жестким халатом или одеялом, а наоборот поближе легла к Кириллу. Совсем близко, настолько, что сосками коснулась его лопаток. В ту же секунду грудь «прострелило» по всем нервным окончаниям. Так было гораздо лучше или хуже — я уже не понимала. Но Кирилл по-прежнему равнодушно лежал, как непробиваемый камень. Продолжал спать. Тогда я наклонилась к его уху и лизнула его шею, собирая кончиком языка мужской возбуждающий запах.
Ласково коснулась татуировки на его предплечье, обвела острые клыки змеи, но мою руку в ту же секунду заблокировали и оттолкнули.
— Ложись спать. Я не собираюсь брать тебя в таком состоянии. В тебе говорит афродизиак, — голос оказался бодрым, уж явно не сонным. Все это время парень не спал, а наблюдал мою борьбу с афродизиаком. — Иди на свою половину!
Прозвучало довольно грубо, и я даже ощутила некое разочарование, ведь Кирилл меня отверг в достаточно пренебрежительной форме. Более того, он с легкостью отодвинулся подальше, будто отказался от неаппетитного блюда, а после, стараясь не смотреть на меня обнаженную, положил между нами огромную подушку, которая должна была служить барьером между нашими телами.
Раздраженная и разгоряченная его отказом я швырнула подушку на пол и ухитрилась перевернуть парня на спину, а сама села на его обнаженный живот, широко раздвинув колени в стороны. Тем самым хоть и сквозь темноту, но позволяла увидеть себя полностью обнаженной, а самым интимным местом, сидя на его животе, заставляла чувствовать настолько я мокрая от сумасшедшего желания.
Некоторое время парень не реагировал, тогда, я, прогнувшись в пояснице, отставила бедра немного назад, с удовлетворением ими ощутив напряженный член, скрытый шортами, а ладони поставила на подушку рядом с головой желанного мужчины и внимательно посмотрела в темные суженные зрачки:
— Я предпочитаю спать с девушками, которые меня хотят.
Я не успела ответить, как он сбросил меня с себя и потащил вновь в душ. Включил холодную воду на полную мощь и закрыл меня там.
Ледяная вода вновь обожгла кожу, открывая целую гамму ощущений. Но мне не это было нужно, а именно Кирилл, из-за чего я начала кричать и проклинать садиста. На что Чернов-старший сжалился и почти сразу вытащил меня из холода, крепко обняв и подняв в воздух, чем я немедленно воспользовалась. В нетерпении прикоснулась языком к его губам, но Кирилл разорвал поцелуй, так словно я была какая-то прокаженная или грязная.
