Одна рука в кармане джинс, вторая опущена по бедру и немного покачивалась при ходьбе. Шаги вальяжные, но громко с эхом отдавались по полу и стенам коридора и вызывали у меня неприятное ощущение. На интуитивном уровне я понимала, что не стоило вестись на этос покойствие. За ним скрывалась сильная злость.
Насколько резко Кирилл появился на лестнице и какой сейчас спокойный, уравновешенный, что казалось очень странным. Его изменения в движениях будто намекали: «Попалась. Теперь мне незачем спешить».
Я мысленно десять тысяч раз чертыхнулась и, признаюсь, последние метры до двери пробежала, стремясь спрятаться от старшего Черного, который теперь вновь был похож на того опасного парня из автомастерской, который только что узнал, что я вроде как спала с директором школы ради золотой медали.
В последнюю нашу встречу он излучал такое же невидимое напряжение и опасность, от которого я бежала.
Едва забежала в темную комнату, как начала ощупывать дверь и только потом вспомнила, что на ней нет защелки, а нужен ключ, который лежал в тумбе.
И пока метнулась к ней в поисках нужной вещи, дверь в комнату очень тихо приоткрылась, при этом противно заскрипела на моих нервах и заставила обреченно подняться с корточек и не заниматься больше поисками ключа."
"Кирилл молча включил свет в комнате, спокойно прикрыл дверь, зная, что теперь нам уж точно не помешают поговорить. Теперь никто не ворвется в комнату. Мы одни. Между нами лишь две кровати, стол и пару метров. И в окно третьего этажа вряд ли вылезешь без риска сломать ноги.
Я обреченно согласилась. Раз уж ему так не терпелось, мы могли поговорить, как люди. Взрослые, надеюсь, адекватные люди.
Кирилл совершенно спокойно прошел к столу, где лежал мой мобильный телефон и без разрешения, подняв его, начал в нем что-то набирать.
— Эй, не трогай личные вещи! — сделала замечание.
— Значит, я «эй» и ты меня добавила в черный список? — пренебрежительно швырнул на столик мой мобильный, который несколько раз отскочил от твердой поверхности и вполне мог разбиться.
Только Кирилла это мало волновало.
В его глазах полыхнул гнев и Чернов, не в состоянии сдержаться, стиснул зубы, следующим движением ударив стол. Несколько флакончиков с кремами для лица и тюбики с помадой, с грохотом упали на пол и покатились. Я инстинктивно отпрянула и прикрылась руками, словно боялась, что ударит. Вместе с этим я попятилась к окну.
Действия Кирилла подсказали, что на адекватный разговор он не настроен.
— Ты совсем с ума сошел? Успокойся.
