Кирилл наслаждался моим унижением. Издевался и улыбался после этого. Питался моей болью.
Глава 14
Ветер растрепал волосы и морозный воздух больно резанул кожу, забираясь под пуховик. Но, вопреки всему этому, я не ощутила холода. Наоборот, мне было жарко. От испытываемой обиды, смешанной со злостью и безысходностью, горели мысли и, кажется, этот жар передавался телу.
— Как?.. Как он мог? Ненавижу… — я что-то бормотала, но сама не вникала в суть сказанных фраз.
Раз за разом кусала губы, стараясь сосредоточиться исключительно на своем гневе, ведь так было легче и проще.
Пропитаться ненавистью и просто не думать о том унижении, которое только что испытала, но, стоило вспомнить насмешки Марго, как в сознании вновь вспыхивали отголоски той моральной боли, которую пережила, из-за слухов во время старших классов.
Да, я уже не была беззащитной шестнадцатилетней девчонкой, но сейчас терялась. Кирилл переслал фотографию Марго и я понимала, что, вполне возможно, этим он не ограничится и уже скоро, благодаря скотству Чернова старшего, новые слухи обо мне станут для всех прекрасным развлечением.
Вновь издевки и мерзкие домыслы. Молодец, Кирилл. Как всегда добился того, что хотел и убрал с пути неугодного для себя человека. А я была именно такой для него. Помехой для его брата.
Предполагая, что в это самое время фотография могла расходиться по телефонам других ребят, я понимала, что уже скоро она окажется у Стаса. Или же он уже ее увидел? Мне следовало поговорить с парнем, но пока что у меня не было слов для этого разговора.
Поэтому я просто шла куда-то вперед. Подальше от гостиницы, Кирилла, Стаса, Марго и остальных.
Другие отели и заведения уже включили яркие огни на вывесках и блики от них виднелись на снегу. Дул ветер и мелкими крупицами падал снег. Кажется, было куда прохладнее, чем утром и благодаря этому желающих прогуляться по заснеженным улочкам не наблюдалось."
"Окружающую меня тишину внезапно разорвали быстрые шаги, сопровождаемые хрустом снега и уже вскоре чья-то массивная ладонь сжалась на моем запястье, из-за чего я почувствовала боль даже сквозь пуховик.
— Какого ты творишь? — послышался позади меня хорошо знакомый голос, в котором тут же уловила гнев и раздражение. — Дала мне пощечину и убежала черти куда в ночь. С головой не все в порядке?
Я обернулась и посмотрела на Кирилла. Ни шапки, ни перчаток. Куртка расстегнута и ее края разлетались из-за ветра, давая мне увидеть широкую грудь, вздымающуюся из-за глубокого дыхания.
