Его бывшая слабость

Мне потребуется время, чтобы разобраться с ее лечением и родами.

— Все сделаю. — Валерчик похлопывает меня по плечу. — Доктора пришлю, как только освободится.

— За Витюшей присмотри.

— И за Витьком присмотрю. Расслабься. Тут и ребята твои — безопасники. Вроде толковые.

— Да какие они толковые? — возмущаюсь я. — Тормоза обыкновенные. Разве что начальник безопасности. Вот на него можно положиться. Я его самолично еще раз перепроверил. Наш человек.

— Ну, вот видишь! — подбадривает меня друг.

— Вот и передай ему, что Коляна можно выводить из подвала.

Для него есть дело поважнее. Пусть присмотрит за моей сестрой. Вот и будет ему еще одна проверка на вшивость.

— Все передам. Не волнуйся. Мы тут потихоньку разбираться будем. А тебе хорошего медового месяца. — Он подталкивает меня в сторону машины. — Вали уже давай, а то молодая жена заждалась!

— Придурок, — бросаю я, понимая, что он выдает желаемое за действительное, но все же почему-то не в силах сдержать улыбку. У меня есть неделя…

Сажусь на водительское сиденье и встречаюсь в зеркале заднего вида с удивленными заплаканными глазами.

Болезненно хмурюсь. А как храбрилась… Не хотела, чтобы я видел.

Однако стоило ее увидеть, как даже дышать стало легче. Должно быть, и ей так же.

— Нам часов пять ехать, — тихо говорю я. — Поспи пока.

Аня выпячивает губку, явно стараясь снова не разреветься, и раздраженно нажимает на кнопку, которая приводит в действие межсалонную перегородку.

Я грустно усмехаюсь и выезжаю с парковки.

Глава 48.ГЛЕБ: Не люби

В итоге Аня пряталась от меня всю дорогу. Зато у меня было время подумать. В том числе и о том, что зря я повелся на ее провокацию. Перед смертью ведь не надышишься. Вот и мне перед расставанием с ней никак не надышаться… Я только больнее делаю, оставаясь рядом. Чем она дальше, тем для нее безопаснее!

Поэтому, трезво взвесив все свои задачи, решил, что, пока буду искать в Воронеже достойную больницу, контакты с Аней нужно свести к минимуму.

Подъезжаю к Аниному дому, адрес которого подсмотрел в ее паспорте, и выхожу из машины, чтобы вытащить вещи.

Останавливаюсь у багажника, оглядывая ветхую хрущевку. Лучи рассветного солнца отражаются в стеклах, будто желая скрасить серость этого места. Хотя, наверно, дело не в месте.

Неожиданно пассажирская дверь моего внедорожника распахивается, едва не вынуждая меня вздрогнуть от неожиданности, и из машины с гордым видом вылетает моя Невеличка. Признаться, думал, она спит.