Но идти в этот идеальный дом идеальной семьи не хочу, хоть убейте.
— Справилась, но теперь у меня болят руки.
— Набери Еве, наверняка у них куча штатной прислуги, кто-нибудь да помо…
— Абашев, твою мать! — рыкнула Златка, — подними свою задницу и помоги мне донести покупки до дома. Это единственное, о чем я прошу! Потом можешь улепетывать на все четыре стороны, я даже домой отсюда могу уехать на такси. Или Дамира попрошу увезти, раз ты у нас вообще ни хрена не джентльмен!
О как! Какую гневную мне выдали тираду сквозь стиснутые зубы.
Делать нечего, пришлось парковаться у ворот и выходить из тачки.
— До крыльца. Дальше сама, — говорю, сгребая пакеты с заднего сиденья.
— Хотя бы, — ворчит Злата.
Звонит в домофон, я стараюсь не смотреть в камеру и вообще чувствую себя максимально не в своей тарелке, когда слышу Евиным голосом радостное:
— Входите!
А уж когда мы идем тропинкой по участку к крыльцу, вообще хочется сквозь землю провалиться. Или смотаться отсюда на фиг.
Я оглядываюсь, краем глаза рассматривая огромный участок в хренову тучу соток, усаженный деревцами и цветами, с какими-то смешными садовыми скульптурами и фонарями вдоль дорожки.
Сразу видна Евина легкая рука.
На заднем дворе замечаю детские игровые прибамбасы, здесь же бассейн, зона отдыха, беседка, увитая плющом, летний домик и служебные постройки. Чуть поодаль в стороне гараж и черный Ровер у ворот.
Батя, похоже, дома, и мне это не нравится.
Поглядываю на Золотареву, та абсолютно спокойна. И все-таки не специально ли она меня сюда притащила?
Судя по хитрой улыбке, да.
Вот же интриганка!
Но всучить упрямице пакеты и умотать с крыльца не успеваю.
Дверь в дом открывается, и оттуда с визгом, писком и, не совсем твердо стоя на ногах, вылетает маленькое темноволосое чудо с двумя торчащими хвостами на голове и очаровательной улыбкой."
"Мелочь несется к Златке, сжимая и разжимая кулачки, а я торможу на месте, смотря на это чудо в красном платьице в горошек, и в сердце что-то простреливает. Щемящее. Тут же разливающееся теплом в груди.
Будто чувствую в этом карапузе родную кровь.
Сестренка. Хоть от разных матерей, но родная. Копия отца. Такая же, как мы с ним, темноволосая и черноглазая кнопка со вздернутым носиком и улыбкой Евы.
Глаз от этого ангельского чертенка не отвести.
— А кто это у нас такой прелестный?! — щебечет Златка, подхватывая на руки малышку, которая тут же доверчиво обнимает ее за шею своими крохотными ручонками, получая от крестной смачные «чмоки» в румяные щечки.
