Может, стоит уступить?
Я шагнула к Тимуру, обвила руками его за шею и, привстав на носочки, легонько чмокнула в губы, прошептав:
— Ладно, спрошу первая, так сказать, поинтересуюсь официально…
Тим недоуменно выгнул бровь.
— И чем же?
— Тимур Абашев, ты будешь моим парнем? — улыбнулась я. — М-м?
А в ответ тишина. Удивительная, немного комичная и затянувшаяся. Я уже чуть не разозлилась, когда Тим по-доброму рассмеялся и сгреб меня в охапку, уверенно заявив:
— А я знал, что ты сдашься первая, принцесса.
— Видимо, буду в нашей паре я джентельмен.
— Не дождешься! — выдали мне, возмущенно фыркнув, а потом подхватили на руки и утащили в свою, теперь уже точно не холостяцкую, берлогу. Накормили сытным ужином, накупали, волосы высушили, массаж сделали и уложили спать, крепко, сладко и до самого утра.
А утром я проснулась чуть ли не с первыми петухам. Выспавшаяся как никогда и довольная жизнью, еще с добрый час нежилась в крепком захвате сладко спящего Тимура, пока в мою голову не пришла дикая идея.
Даже я бы сказала, жутко не свойственная мне мысль!
Приготовить завтрак.
Помнится, в наше первое нормальное утро кашу варил Тим, а сегодня до невозможности сильно захотелось сделать приятность ему.
Осторожно выпутавшись из цепких рук и поцеловав небритую щеку, я умылась и потопала на кухню. С надеждой распахнула холодильник, и…
Пусто.
Даже элементарных бутербродов сделать не из чего. Хотя оно и неудивительно, нас неделю не было в городе, и будь холодильник забит, все продукты безбожно были бы испорчены и улетели в урну.
Бросив взгляд на часы, прикинула, что ближайший продуктовый уже открыт. Значит, нужно прогуляться до супермаркета и закупиться, пока Абашев мнет подушку. Чай, кофе, фрукты, овощи — что-нибудь, из чего можно сообразить легкий, но полезный завтрак.
Накинула легкий спортивный костюм, собрала волосы в высокий хвост и, на цыпочках прокравшись к тумбе, забрала ключи от квартиры. А потом так же тихо, мышью, вышла, закрывая за собой дверь.
Уже в подъезде поняла, что схватила кошелек, а телефон забыла. Теперь очень надеюсь, что у моего рыцаря сон наикрепчайший и он не проснется, пока я не дома, и не потеряет. А то вчера вечером меня буквально умоляли не выходить без него из дома и не открывать чужим дверь. Как будто я малый ребенок, честное слово! Даже поругаться хотела, но уж слишком встревоженный был взгляд у Абашева, когда он требовал с меня обещание сидеть тише воды ниже травы.
