Это просто джинсы, белая футболка и черный пиджак. Все это под белые кеды. Я не собираюсь нравиться ее папаше, выглядеть, как петух, в накрахмаленной рубашке не собираюсь. Водитель, да, пожалуйста. Вот чем вам не форма для водилы.
Так и выбираюсь в одиннадцать из дома. За час должен добраться по нужному адресу. Общественный транспорт, это вам не личный авто, где комфортно и уютно. Так что еще предстоит набраться терпения, чтобы никого не послать ни здесь, в метро, ни в офисе Золотарева.
Без пяти минут двенадцать я выхожу из лифта на нужном этаже, где меня уже поджидает…"
"— Абашев, — шипит девушка.
— Ты, мать его, нарываешься уже с самого начала! Время видел? — тычет своим тоненьким запястьем с часами перед моим лицом.
— И что? Тютелька в тютельку, Золотарева, — отмахнулся от нее.
Бесит.
— Он уже пару минут как свободен, а в итоге все ждут тебя, — рычит девушка. Глаза мечут молнии, еще немного и шарахнет чем-нибудь попавшим под руку.
— Я приехал? Приехал. Опоздал? Ни на минуту! Хватит мне мозг колупать, веди к папане, или я сваливаю, — решил пригрозить.
Стоим рядом, со стороны посмотреть, так я, как коршун, над ней навис. А эта мелкая пигалица еще и сверлит меня злющим, полным ненависти взглядом. От нее так и разит отвращением к моей персоне. Но тем и лучше, значит, не будет доставать своими тупыми разговорами, пока вожу ее из точки А в точку Б. Если папа, конечно, одобрит.
— Пошли, — фыркает она и, ускоряя шаг, идет впереди, я же плетусь за ней, невольно опускаюсь взглядом по миниатюрной фигурке, которая облачена в брючный костюм светло-голубого цвета, и останавливаюсь взглядом на аккуратной попке, обтянутой тканью брюк.
И что, неужели она реально не помнит нашу горячую ночку? Ведь это было просто…
Тьфу, тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Что, на всем белом свете баб нет, что ли? Она точно не в моем вкусе, плоская, не имеющая никаких впечатляющих форм, за которые хотелось бы подержаться. Да, на этом и остановимся.
— Абашев, — вырывает ее звонкий голос из моих мыслей.
— Какого черта пялишься?
— Никуда я не пялюсь, там и смотреть-то некуда, — рычу в ответ.
Только сейчас ловлю любопытный взгляд секретарши.
— Добрый день, — здоровается она, как только понимает, что ее застукали за подглядыванием.
— И вам дня доброго.
— Вас уже ожидают.
Перед носом открывается дверь, я зыркаю на мелкую, она, открыв ее передо мной, хитро стреляет глазками.
— Прошу, мадам, — приседает, придерживая край импровизированной юбочки, и чуть ли не ржет.
