Жутко представить, что Абашев сейчас рассекает по городу на моей машине. Это же полный треш.
А когда часики показывает ровно шесть, я быстро собираю свои вещи и, накинув рюкзачок на плечо, впереди всех покидаю офис.
Выхожу на улицу, слегка поежившись от налетевшего прохладного ветра. Оглядываюсь кругом, а моей машины нет. Потоптавшись на месте, чувствую, что терпение лопается, и я достаю мобильник, чтобы набрать номер этого засранца. Но стоит приложить телефон к уху, как рядом тормозит со свистом шин моя машина.
Опускается стекло с водительской стороны, и появляется довольная морда Абашева.
— Детка, не меня ждешь?"
"Честно, моя рука дернулась, чтобы врезать ему по самодовольной роже. Но тут же зависла в воздухе, потому что рядом, как нельзя кстати, нарисовался отец.
— Ты домой? — интересуется у меня.
— Да, скорее всего, — трясу головой.
— Не задерживайся, — говорит он и садится в приехавшую машину.
— Тебя от удара спас мой отец, молись на него, придурок, — обхожу машину и собираюсь открыть пассажирскую дверь спереди.
— Э-э-э, нет, так не пойдет. Назад, дамочка, присаживайте свою задницу, — мурлычет это мурло.
— Что? — я думала, есть предел моему удивлению… но нет его с этим прохвостом.
— То, что слышала. Назад, — улыбается своей белоснежной улыбкой.
— Слушай, это моя машина, и я…
— Водитель этой машины я, или ты что-то забыла? — рычит на меня. — Так что, чтобы не отвлекать меня от дороги, ты ездить будешь только там, — показывает пальцем за свою спину.
— Козел! — рычу в ответ, хлопая дверью, и залезаю на заднее сидение, также от души хлопнув.
— Полегче с дверьми. Дома холодильником хлопать будешь, — огрызается он и трогается с места.
Я задыхаюсь от накатившего возмущения, но высказать ничего не могу. Слова потерялись будто. Это он со мной так?! Ну, я ему еще покажу… холодильник.
Я внимательно слежу за его действиями и за тем, как он ведет машину. Чувствую себя брошенной в такой ситуации. Я же вот, руки ноги на месте, а сесть за руль не могу.
Мы выезжаем с парковки и вклиниваемся в плотный поток машин. Пыхчу. Потому что меня распирает. А сказать ничего не могу.
Протолкавшись минут тридцать в пробке, мы, наконец, выезжаем на загородную трассу. Тут свободнее, и Тимур прибавляет газу. Но стрелка на спидометре не превышает допустимой отметки. Отлично…
Я откидываюсь на спинку сидения. В ушах нарастает гул. В глазах начинают плясать мошки. Я зажмуриваю их и пытаюсь дышать глубоко.
