Я все еще ее ненавижу, но при мыслях о ней нижняя часть тела снова вскакивает по стойке смирно и хочется удавиться.
А как только за ней закрылась дверь, меня накрыло. Осознанием. Она ждет ребенка. Моего ребенка. В пылу страсти мы вчера снова поругались и поорали друг на друга, но теперь сомнений быть не может: он мой. Ребенок этот.
Хоть Золотарева не святая, но при всей ее нелюбви ко мне, я думаю, я был бы последним, к кому она пришла с чужим чадом под сердцем и на кого «повесила» бы свою беременность.
Я вообще не уверен, что, будь она в адеквате, рассказала бы мне все.
Но случилось, как случилось. Она рассказала. Она беременна. От меня.
У нас со Златкой будет ребенок. Может быть.
И я фиг пойми, что делать дальше. Что вообще делают в таких случаях? Какой из меня отец? Никакой.
В общем, уснуть я так и не смог. Вздремнул от силы пару часов, закидался кофе и в десятом часу уже подъехал к дому Золотаревых.
Неожиданно поймал себя на мысли, что мне просто до ужаса хочется закурить.
Так, чтоб дым из глаз повалил. Но, наверное, теперь нельзя? Я и раньше никогда не курил, но сейчас, раз Злата беременна…
Черт! Твою мать. Не можем мы оставить этого ребенка! Ну, что смеяться, какие из нас родители?!
О-о-ох, как хочется сдохнуть.
— Тимур? Доброе утро, — выходит из дома Роман Георгиевич.
Мы обмениваемся рукопожатиями. Я киваю матери Златы, Анжелика ее зовут, кажется. Симпатичная женщина, даже очень.
— Доброе.
— Ждешь Злату?
Я развожу руками, мол: а кого мне тут еще ждать.
— Что-то ей сегодня нездоровится. Думаю, она не поедет на работу, Ром, — говорит приятным мягким голосом мама моей головной боли.
— Что это с ней? — выпаливаю, прежде чем успеваю себя остановить.
— Ночами меньше шляться, где попало, надо, — бурчит Роман Георгиевич, и он явно недоволен дочерью. — Ты случайно не в курсе? Где она была?
??????????????????????????Смотрит на меня, а я что? Прямо выдерживаю его взгляд, хотя это совсем нелегко. Впервые в жизни меня накрывает чувство вины.
Это фигня вообще мне не свойственна. Страдать я не умею, а уж извиняться и подавно, но сейчас мне становится неловко. Я знаю, где она была, знаю, с кем, но сказать предкам этой стервочки: я это, конечно же, не могу. Иначе мне же и прилетит по пятое число. Ну, уж нет.
— Понятия не имею. Я машину оставлял, мне Злата не звонила.
— Ладно, — кивает мужик, удовлетворившись моим ответом, — мы тогда поехали в офис.
