Волосы легкими волнами на плечах, пальчики на стакане тоненькие, перепад от груди к талии такой нереальный, что слюной захлебнуться можно… Я, блин, умею выбирать!
В голове гул. И какого черта молчу? Я ведь именно этого хотел?
Да.
Только теперь проглотить это признание ее у меня не получается. Ну не мудак же я конченый, в конце концов!
— Поцелуй меня… — звенит отчаянием ее голос. — Пожалуйста…
Сажусь рядом и просто прижимаю девочку к себе. Снова всхлипывает. Ладошки робко и недвусмысленно скользят по моим ширинке и прессу.
— Лёша…
— Тебе не нужно это сейчас, — перехватываю ее руки и успокаиваю девочку, путая пальцы в шелковых волосах, — Ты запуталась. Благодарность — это не любовь.
— Нет! — вскрикивая, резко отстраняется, упершись мне в плечи кулачками. — Ты не понимаешь. Я тебя жду. Я думаю. Я хочу…
— Это страх, — строго прерываю ее. — Тебе не нужно испытывать ко мне чувств, чтобы получить защиту. Ты получишь все самое лучшее по праву моей женщины.
Ухмыляется, прикрывая глаза.
— Я поняла… — с вызовом.
Выскальзывает из моих рук и отсаживается на другой край дивана.
— Ты прав! Как всегда, — растягивает губы в болезненной улыбке. — У меня ведь просто не было ни одного шанса остаться к тебе равнодушной. Ты — Бог. Идеальный во всем. Сильный, обеспеченный, красивый, заботливый, невероятный в постели. У меня от твоего голоса трясутся коленки…
Я откидываюсь на спинку дивана и прикрываю глаза. В груди жжется так сильно, что сбивается дыхание.
Давай, млять, Баринов! Вот сейчас самое время признаться, что она тебе ничего не должна, и дать честный выбор остаться или уйти.
Тогда не будет повода агонизировать об искренности ее чувств.
Готов? Когда в ней, возможно, твой ребёнок… Когда вот она. Сидит и говорит, что ты для неё все… Целый мир.
Последнюю сволочь по ее делу с мошенниками посадили вчера. Держать возле себя девочек больше не имеет смысла.
Капец я загнался!
А иначе не получается. Потому что теперь сам люблю. И знаю, что наши с Аней чувства разные.
Она права. Шанса их не испытать у неё не было.
И мне хочется сделать теперь все по-нормальному. Переиграть. Как там это у здоровых людей происходит? Или нам уже поздно?
Сука Вика… Ее неожиданное появление только усугубляет ощущение вины перед Аней. Как так вышло, что при внешней идеальности, я оказываюсь уже второй раз в жизни самым главным гавнюком в жизни дорогой мне женщины?
— Иди поспи, Аня, — говорю как можно мягче. — Я уже не буду ложиться.
