Я окончательно перестаю что-либо понимать и глупо смотрю, как напуганная агрессивностью медсестры Ксюша, рыдает на груди у Алексея.
Почему-то чувствую себя предательницей."
"— Аня, они сами не выйдут, — выводит меня из транса Баринов.
— Да, конечно… — киваю.
Слышу, что бригада скорой уже начинает стучать каблуками по лестнице, и бегу за ними.
— Большое вам спасибо, — стараясь
игнорировать свои женские неуместные чувства, говорю почти искренне.
— Это наша работа, — тормозит мой порыв любезный та самая «Виктория» и выходит за дверь.
— До свидания, — в тон ей, видимо, из солидарности, а может из вредности говорит медсестра.
— До свидания, — шепчу.
Блокирую замок и ложусь спиной на стену.
Кажется, я только что познакомилась с бывшей женщиной Алексея…
И пусть ситуация встречи явно говорит о том, что они не общаются, я все равно чувствую себя не в своей тарелке. Что значил их странный разговор в коридоре?
Как на отходняке, руки начинают трястись, а горло пересыхает.
Сейчас главное совершенно другое.
Дождаться утра и убедиться, что Ксюше действительно станет лучше.
И поэтому я гоню от себя прочь все остальные мысли. Потом.
Отталкиваюсь спиной от стены, открываю глаза и вижу перед собой Баринова.
— Ты сделал укол? — спрашиваю его.
— Сделал, — складывает он на груди руки и не отводит от меня тяжёлого, пристального взгляда. — Она сразу обняла подушку, затихла и уснула.
— Что-то не так? — осторожно интересуюсь, и передергиваю от напряжения плечами.
— Это я у тебя хочу спросить, Аня… — говорит он.
— Что значат твои странные вопросы?
Глава 36. Все так, как хотел.
Барин
— Я клянусь, мне ничего от тебя не нужно, — соленые дорожки слез текут по ее щекам, и Аня слизывает их с губ языком. — Я просто не смогла. И я… — всхлипывает, — я вообще не понимаю уже ничего… — замирает и смотрит мне в глаза. — Мне вообще кажется, что я тебя люблю… — выдыхает и, со стоном бьется затылком о стену. — Я, наверное, не первая… кто тебе это говорит. — горько.
— Млять! — Выдыхаю тихо.
Подхватываю Аню на руки, потому что идти сама она явно не может. Трясётся вся.
Усаживаю на диван в гостиной и иду на кухню. Наливаю стакан воды, высыпаю на ладонь снотворное, и тут же сбрасываю его в ведро. Черт! А вдруг и правда беременна. Нельзя.
Возвращаюсь просто с водой и присаживаюсь перед Аней на корточки.
— Давай, мелкими глотками.
Послушно исполняет, клацая зубами о стекло.
Я разглядываю ее снизу. Расстроенная, уязвимая, красивая.
