— Да, ты все правильно хочешь сделать, — говорит она. — Положи руки на стол и упрись в них лбом.
В затылке приятно покалывает, трапециевидная правая мышца неожиданно перестаёт ныть, я чувствую, что начинаю отключаться.
— Не спать, — гладит меня Аня. — Здесь нельзя. Давай, давай, — растирает мне руками уши, — приходи в себя.
— Что это было? — трясу я головой, прогоняя туман. — Ты где научилась?
— На курсах, — опирается поясницей на столешницу и смотрит на меня. — Ксюхе массаж нужен был и гимнастика после рождения.
Год ей делала, на мяче гимнастическом катала, а после малышей взрослых уже не страшно трогать. Увлеклась. Даже сертификат на общий получила.
— И ты думаешь, — я веду костяшками пальцев по ее бедру вверх и смотрю Ане в глаза, — что я отпущу тебя теперь?
— Не знаю, — она ведёт плечами. — Пойдём спать, — переводит тему.
— Иди, — на мгновение прижимаюсь губами к тонкой полоске открытой кожи ее живота и вдыхаю возбуждающий запах женского тела. — Жди меня в постели.
— Хорошо, — Аня сбегает, пару раз настороженно обернувшись.
Я захожу на сайт банка и открываю на ее имя вклад дополнительно к карте. Перевожу на него крупную сумму денег, которой Ане с семьей хватит лет на пять. Просто на всякий случай. Хочу, чтобы деньги больше никогда не были ее мотивом делать то, что она не хочет. Подтверждаю сотруднику банка перевод и поднимаюсь в свою спальню.
Ложусь в кровать и притягиваю к себе свою женщину, зарываясь носом в запах на ее шее. Мне хорошо.
— Ты хочешь? — шепчет она сонно.
— Спи, детка, — целую ее в плечо и, чувствуя, как она потихоньку расслабляется в моих руках, засыпаю сам.
Глава 33. Предугадывать.
Аня
— Мне пора вставать, — я выскальзываю из рук Алексея, пока мы не пошли на новый заход в утреннем секс-марафоне.
— Вернись и поцелуй меня, — требует он с ленивой и сытой улыбкой.
— Ты же меня не отпустишь, — я отрицательно качаю головой. — А у меня начальник строгий. В семь утра завтрак требует, — говорю это в шутку, поэтому не сразу замечаю, как лицо Баринова мрачнеет.
— Подойди ко мне, Аня, — велит он властным тоном. — Обещаю, что тебя не трону.
Я осекаюсь. Возвращаюсь к кровати и сажусь на край. Противный холодок пробегается по позвоночнику.
— Почему я чувствую потребность извиниться? — задаю ему вопрос, сжимаясь от повисшего в воздухе напряжения.
— Тебе не нравится готовить? — Алексей приближается ко мне и поправляет бретельку топа, спавшую с моего плеча. — Ты можешь этого не делать…
— Нет, — поворачиваю я к нему лицо.
