— Мне не сложно. Даже приятно. У тебя куча техники, лучшие продукты… Просто…
— Что просто? — невесело хмыкает Алексей. — Хочешь сказать, чтобы тебе было проще готовить мне, не будь между нами денег?
— Не совсем, — отвечаю, опустив глаза на свои руки. — Было бы проще, если бы у тебя в моей жизни был какой-то статус. Начальник, любовник, друг…
— Ты была невнимательна, Аня, — отвечает Алексей, понижая тон до опасного. Такого, который проходится вибрацией по нервным окончаниям. — Я сказал, что ты — моя женщина.
Это значит, что я — твой мужчина. Я не бросаю слов на ветер. Остальное время обозначено лишь для того, чтобы подтвердить или опровергнуть этот факт для тебя. Мне это время не нужно.
— Если ты для себя что-то уже решил, — начинаю я нервничать. — То я буду рада это услышать. Поделись. Зачем ждать ещё почти половину срока?
— Для чистоты эксперимента, — ухмыляется он. — И, кстати, время почти восемь.
— Как? — распахиваю я глаза. — Сегодня же рабочий день!
— У меня сегодня выходной, — откидывается Алексей обратно на подушки и прикрывает глаза.
— И если честно, я бы ещё немного повалялся. Лет пять этого уже не делал.
— Конечно, отдыхай, — соглашаюсь с ним.
Встаю с кровати на ноги и уже хочу выйти из спальни, как что-то внутри меня щёлкает, затапливая чувствами к Алексею с такой силой, что я возвращаюсь и прижимаюсь поцелуем к его губам.
Пальцы скользят по его щекам и подбородку с утренней щетиной, очерчивая контур. Спазм в груди от густо намешанных, совершенно полярных чувств мешает ровно дышать.
Я не хочу, чтобы наши отношения заканчивались. Мне страшно от мысли, что я когда-то я проснусь в своей девичьей спальне, и тело не будет сладко тянуть от ночных ласк этого мужчины.
Поэтому я целую его ещё… и ещё.
— Анечка, — выдыхает он мне в рот и, обхватив за шею, углубляет поцелуй.
Я взрываюсь. Не понимаю, как снова оказываюсь под одеялом и разрешаю Алексею взять себя третий раз за утро.
И чувствуя, как он движется, как ласкает, как опаляет дыханием мою шею и грудь, впиваясь и оставляя на них собственнические метки, я закусываю губы, чтобы слова признания в любви снова остались при мне.
Мне кажется, что я так больше не могу.
— Ты… — шепчу ему, вкладывая совершенно другой смысл, — самый лучший мужчина.
— Это потому, что тебе сейчас было очень хорошо, — с улыбкой в голосе интересуется он."
"— И поэтому тоже, — признаюсь.
Тяжёло дыша, мы замираем в объятиях друг друга.
