По рабочим моментам он частенько переписывался с шефом, а вот Алене не смог написать даже коротенькое сообщение. Врать не хотелось, а от внезапно свалившихся на голову новостей самого мутило.
«На задании я», — усмехнулся кисло Блинников и внезапно почувствовал, как от сырости и холода потянула старая рана.
«Фантомные боли, твою мать, — тяжело вздохнул он. — Все уже зажило давным-давно, а тело помнит ту адскую муку, когда в ляжку одна за другой ударились пули со смещенным центром тяжести. Разворотило, конечно, знатно».
Крепс потер больную ногу и, нащупав сквозь штанину выпуклый безобразный шрам, в который раз поблагодарил всех святых за то, что на пути простого пацана Димы Блинникова оказался Сергей Юрьевич Кирсанов. Батя. Бек. Старый сводник.
«Ну, и что мне теперь делать? Ты подумал?» — сжав зубы, обратился он к командиру. И зная, как поступил Бек в аналогичной ситуации, Блинников поморщился.
«Что мне сказать Алене? — раздраженно подумал он. — Прости, милая, меня как сумасшедшего тянет к матери моего сына? Или что я увидел ребенка — мою плоть и кровь — и пропал.
Даже сам не понял, как душа раскрылась и сердце растаяло. И как объяснить? Какие слова подобрать? Жениться на Алене, а украдкой встречаться с Юлькой и сыном? Или рассказать, что есть ребенок и я хочу жить с ним? Воспитывать его не по воскресеньям, а ежедневно. Обнимать, приходя с работы. Дурачиться и смеяться. Вот только Алене при таком раскладе нет места. Хорошая она баба. Со мной в Германию полетела. Но мы тогда уже первый раз у нее в кабинете закрылись», — усмехнулся Крепс и, глянув на чернеющее небо, быстро зашел в комнату.
Порылся в портфеле в поисках таблеток и ничего не нашел. Последние закончились еще вчера, а в город сегодня никто не ездил. Жорик с Таисьей ездили по делам, а двое других обязательно должны находиться на объекте.
«Придется терпеть, — самому себе велел он, потирая больное место. — Может, душ принять? И в теплой воде помассировать? — подумал Крепс, вспоминая, что так обычно советовала Алена. — Вот кого благодарить нужно! И уж точно, не Юлю! Деньги она выбила! Спасибо, конечно, — скривился он.
— Но их бы и так нашли. Батя бы меня на больничной койке не оставил. А если у Яныча-старшего денег было как у дурня фантиков, и он постоянно жертвовал на благотворительность, то и уговорить его наверняка труда не составило. Спасибо, конечно, Юленьке, — дернулся Крепс. — Но многие люди меня с того света выцарапали и выходили, и никто ни разу не заикнулся о благодарности.
