Одурело смотрю в бесцветные глаза, вспоминаю библиотеку с бесчисленным количеством книг на его родном языке.
Кажется, я имею дело с гениальным преступным разумом. Не нахожусь с ответом и просто всматриваюсь в такие холодные голубые глаза. Пытаюсь понять, кто же скрывается за этой прозрачной гладью.
Может ли быть так, что боссу мафии не чуждо ничего человеческое?!
Проводит большим пальцем по моим губам, прищуривается и… отходит. Садится напротив. Как ни в чем не бывало, а я рассматриваю зал с камином, приглушенный интимный свет и мужчину, который наполняет мой бокал минеральной водой.
Удивленно вскидываю бровь.
— Алкоголя не будет. На голодный желудок тебя вывернет, и это будет просто кульминацией моего убитого вечера.
Приподнимает левый уголок губ, подобие улыбки весьма зловещей, а я столбенею, потому что он… он только что пошутил?!
Опять скользит взглядом в мое декольте. Заворачиваюсь в сорочку, застегиваю непослушные пуговицы, чтобы ткань не соскальзывала.
— Ты ведь знаешь. Я могу заставить тебя ужинать голой.
Говорит словно между прочим. Сталкиваюсь с мерцающими светлыми глазами. Иван разваливается на стуле и смотрит на меня, не притрагивается к приборам и не начинает ужинать.
Кусаю губы. Не решаюсь отвечать. Ждет чего-то, но не получив ответ, встает, идет к камину и берет с него коробочку, черный бархат смутно знаком.
Слышу щелчок, вздрагиваю, когда пустая коробка падает на стол. Спустя мгновение кожи касается холод металла. Горячие пальцы мужчины ощущаются контрастом.
Иван убирает мои волосы и колье ложится тяжестью на шею.
Смотрю на коробку. Узнаю. Тот самый подарок, который я отказалась принимать. Короткий вздох не получается удержать.
Иван наклоняется ко мне, его горячее дыхание заставляет трепетать, когда в самое ухо он роняет хрипло:
— От моих подарков не отказываются.
— Это не подарок, это плата, и я не…
Сильные пальцы сжимаются на моих руках, жгут, заставляют подавиться разгоряченным воздухом.
— Будешь перечить, из одежды на тебе останется только колье.
Если хочешь сразу перейти к последнему блюду, я не против. Только всю еду со стола придется отправить на пол. Ну так что ты выбираешь, Аврора? Ужин или…
— Давай поужинаем!
Проговариваю резковато и голос предает, дрожит. У меня от картинки, которую представила, сразу все затрепетало, словно увидела себя со стороны на столе в объятиях Ивана.
Дыхание вопреки всему учащается, пальцы дрожат, в животе заворачивается странное ощущение предвкушения и страха.
