Его личная звезда. Дилогия

И на Ириду штормовым потоком обрушилось отчаяние. Неужели так будет всегда - жестко, на грани фола, без церемонии, без прелюдии? Неужели обида Славинского столь глубока, что перечеркнула всё, что было ранее, до того рокового разговора у клуба?

Через секунду Ириде стало не до размышлений. Потому что она почувствовала, как Богдан проникает в неё.

- Смотри на меня, звезда, - от его рокочущего голоса душа Ириды завопила, предчувствуя неминуемую беду, - смотри, кто именно тебя трахает! Это я вхожу в тебя, это я тебя имею, это я двигаюсь в твоем теле!

Ирида интуитивно подалась назад, желая избежать насильственного проникновения, заерзала бедрами, пытаясь не впустить член внутрь.

И задохнулась, когда Богдан усилил напор и её нежные, травмированные с прошлого раза, складочки с трудом раздвинулись. Она ахнула и прикусила нижнюю губу. Только бы не заплакать... На этот раз он не простит ей слез. Ни один нормальный мужчина не будет наслаждаться сексом, имея под собой плачущую девушку, и если Ирида надеется на благополучное дальнейшее развитие их отношений, ей нельзя сейчас поддаваться слабости. Что такое секс? Лишь контакт двух тел, не более. Сколько времени на него уходит в сутки? Десять-пятнадцать минут. Секс - не главное в жизни. Отношения вне спальни - вот что важно. И их невозможно будет наладить, если мужчина не удовлетворен сексуально.

Глупые, копошащиеся мысли, не желающие её оставлять даже в такие интимные минуты. Или они ей, напротив, помогали, не позволяя снова окунуться в пучину безнадежности и отчаяния? Давали призрачную, но всё же надежду?

Первый яростный толчок отозвался легкой болью между ног.

Богдан не щадил её и не относился щепетильно к её половым органам. Он действовал во благо себе и своему либидо. Тешил свою плоть и похоть. Его действия были такими же беспощадными, как и слова:

- И теперь только я буду тебя иметь! Когда захочу и куда захочу! Тебе всё ясно, звезда?

Он двигался жестко, на полную длину, врезаясь в раскрытое лоно. Рук Ириды он не выпустил из захвата, предпочитая видеть её обездвиженной.

В груди Ириды зарождался щемящий ком, который подавлял и мешал говорить. Но она нашла в себе силы и негромко выдохнула:

- Да... Богдан."

"Она постаралась расслабиться, подстроиться под тело Славинского. Но оно было слишком большим. Везде. Большим внутри неё и просто огромным над ней. Его широкие плечи с внушительной мускулатурой загородили солнечный свет, проникающий в окна и возвещающий о начале нового дня.