Его личная звезда. Дилогия

Богдан, продолжая находиться в ней, наконец, освободил руки. Ирида пошевелила ими и, не делая порывистых движений, опустила вдоль тела, после чего осмелилась снова взглянуть на мужчину, на этот раз встретившись с ним глазами. Он так же смотрел на неё, его взгляд блуждал по её лицу, точно силясь что-то прочесть, понять.

Выходить из её тела Богдан не спешил. Расставив руки по обе стороны от головы Ириды, он навис над ней.

- Не понравилось? - губы скривились в циничной усмешке.

Что он ожидал услышать в ответ - непонятно.

Ирида решила не лукавить и сказать, как есть.

- Мне дискомфортно. Ты... - сглотнула, - большой для меня и входишь, когда я не готова.

Брови мужчины нарочито медленно поползли вверх, а темно-синие глаза стали едва ли не черными.

- О, как интересно.

Его реплика задела Ириду, и девушка, чувствуя зарождающееся раздражение изегиж и вернувшуюся горечь, сказала:

- И что же интересного в том, что мне... - она хотела сказать ""неприятно"", потом передумала, заменила на более подходящее выражение, - немного больно?

Богдан ответил не сразу.

Смотрел на неё своими пугающими глазами и тяжело дышал. То ли его дыхание ещё не пришло в норму после секса, то ли он никак не мог справиться с обуревавшими эмоциями, суть которых Ириде была недоступна.

Наконец, он ответил негромко, но четко:

- Тебе не должно быть больно. Ты же занималась сексом... Не раз, и не два.

Ирида покраснела. Лежать вот так под ним и вести беседы - это перебор, даже для них.

- Богдан, - она облизнула пересохшие губы.

- Выйди из меня... пожалуйста.

Он и не думал шелохнуться.

- Ответь мне на вопрос.

Ирида качнула головой.

- На какой?

Небеса, да когда же закончится всё это...

- Как часто ты занималась сексом со своим Истовым?

Ирида помимо воли задрожала. Она могла бы сказать, что упоминание о человеке, которого она продолжала любить, бессердечно. Но кто сказал, что у Славинского есть сердце?

- Не часто, - она заставила себя говорить, искренне надеясь, что после ответа, он оставит её в покое или, по крайней мере, выйдет из неё, перестанет нависать, подавляя и без того расшатанную психику.

- Не более десяти-двенадцати раз. В последние недели перед катастрофой... он меня не трогал."

"В горле запершило, и слезы подобрались близко к глазам, пришлось моргнуть, чтобы не расплакаться. Нельзя. Она же для себя сегодня решила - Кир и их любовь в прошлом, к тем отношениям нет возврата. Ей сейчас ни в коем случае нельзя думать о том, что было. Есть настоящее и будущее. Всё.