Его любимая зараза (СИ)

Я прекрасно понимаю, что на данный момент Радахан находится примерно в тех же условиях, что и ди Рейн — в плане подозрений в заговоре и предательстве, разумеется! Точнее, дракону сейчас даже хуже…

Но почему я до сих пор даже его безвольному телу не верю?

Нет, с одной стороны я даже понимаю, что во мне до сих пор звучит чисто человеческая обида и, быть может, банальная ревность. Именно она заставляет меня не верить Радахану, унижает его в моих глазах, записывает в предатели. Его слова так просто из памяти не вычеркнуть, и не забыть.

Но, ведь разве не все мужики такие? Разве все они способны просто принять пассию своего лучшего друга и так же просто порадоваться?

Как бы это не есть гуд. Вот только достаточно ли это для пожизненного клейма «врага народа»?

Лично я не знаю. Да и знать не хочу!

— Лесь, успокойся. Паника сейчас ни к чему, — мягко, насколько это возможно, проговорил темный эльф. Я в принципе не помню, чтобы он когда-либо нервничал и психовал вообще. Но именно сейчас его голос звучал вот прям до неприличия ласково и безмятежно.

— Я пытаюсь, — глубоко вдохнув и выдохнув, я действительно попыталась сосредоточить всё свое внимание на незваных «колечках» у себя на пальцах. То есть, хотя бы на одной руке, потому что на второй, с родовым перстнем, кто-то устроил такое макраме, что все коклюшницы России поседели бы от зависти! — Это не так-то просто!

— О, благодарю, — послышался в этот же момент до отвращения знакомый голос откуда-то со стороны.

Вот… никогда не понимала фразу «уронила челюсть на пол». Но теперь, с первой же секунды признала факт ее правдивого существования! Ведь следом за ней послышался громкий цокот каблуков, который вскоре заглушила старая ковровая дорожка, и перед нами, наконец, предстала сиятельная, незабвенная, невероятная и привлекательная…

— Магистр Тиас? — с заметным трудом выдавил из себя Дрогар.

— Единственная и неповторимая, — эхом добавила вконец обалдевшая я.

А что тут было еще добавить?

Перед нами, по ту сторону жертвенного стола, усмехаясь в той самой, непередаваемо-ядовитой манере, стояла наша чумовая белокурая бестия всея академии. Самая натуральная, так сказать, наяву и воплоти!

— А вы кого ожидали? — поинтересовалась блондинистая язва, эффектно вскидывая брови и знаменитым на всю академию жестом складывая руки на груди.