Его любимая зараза (СИ)

Однако я не думала, что они могут послужить буквально непреодолимой преградой, легко удержав взрывную волну и кучу осколков!

Честно говоря, дроу даже не поморщился, будто не по его крылышкам били огромные каменный глыбы.

И ни до, ни после, у меня язык не повернулся сказать, что, в общем-то, спасать меня было бессмысленно и даже бесполезно…

Впрочем, нам всё равно было не до разговоров. Не успела улечься густая пыль и каменная крошка, как раздался жуткий, душераздирающий рык. И, что удивительно, я его узнала сразу.

Осторожно вынырнула из-под приподнятого крыла, я выдохнула с облегчением: в образовавшимся проеме, плечом к плечу, стояли два исполинских лиса!

И, честное попаданское, как же они были прекрасны!

На них не осело ни одной пылинки, хотя даже дышать пока было трудновато. И белый кицунэ, конечно, был выше всяких похвал: снежный, искрящийся, от пушистых ушек до самого кончика восьмого хвоста. Да-да, восьмого!

Но черный… мамочка родненькая! Откуда такое совершенство?

Он был огромный.

В прямом смысле этого слова! Издалека показалось не очень, но когда я, словно маленький уставший зомбик подошла ближе, обалдела неимоверно. Князь с своей истиной ипостаси размером превосходил хорошего быка! Гибкое, поджарое тело не скрывал даже густой мех, каждая литая мышца просматривалась преотлично. Девять пушистых хвостов едва уловимо двигались, приковывая внимание, а знакомые ярко-зеленые глаза, наполненные пламенем, смотрели с яростью и подозрением. Пушистые острые ушки нервно дергались, выдавая напряжение зверя, а на острой морде можно было прочитать многое — уж слишком выразительным было ее выражение.

Я не заметила, как подошла совсем близко и замерла, запрокинув голову и широко раскрыв глаза. Вот не была бы уверена в обратном, сказала бы, что меня околдовали!

А когда кицунэ, недовольно рыкнув, протянув мощную лапу, рывком привлек меня к себе, заставив уткнуться лицом в мягчайшую шерсть, приятно пахнущую свежестью и осенним лесом, я поняла, что всё. Влюбилась окончательно и бесповоротно! Повторно, так сказать.

— Домой хочу, — только и произнесла тихо-тихо, пытаясь обхватить своими крошечными ладошками шею этого плюшевого великана. — Пойдем?

В ответ на это исполинский лис замер. А затем раздался такой шумный и тяжкий вздох, что мне практически стало стыдно… Немного.

А через секунду моя носопырка утыкалась уже в расстегнутый ворот черной шелковой рубашки, а на талии надежным капканом сомкнулись сильные мужские руки.