Его любимая зараза (СИ)

Мы ей все ее хотелки-то пообломаем…

— Как только выспимся, угу, — согласился Темнейший, сцеживая зевок в кулак. После чего сгреб мня в охапку так, что я чуть не замурлыкала, и добавил. — Спи уже, мстительная моя. Чтобы я без тебя делал?..

— Валялся под каменной плитой, ненавидя весь мир разом? — сонно предположила я.

— Именно, родная. Именно.

Итак, по всем канонам моей стандартной жизни проснулась я уже в полном одиночестве.

Полчасика тупила, рассматривая перед носом вкусно пахнущую подушку, затянутую в нежно-персиковый шелк, пытаясь сообразить, откуда это чудо вообще взялось.

Осознание пришло вскоре — ага, я дома.

Дариан, похоже, как честный мужик снова сдержал слово и доставил буйное дитятко в отчие пенаты, дабы суровый (но справедливый) змей не накостылял нам всем по шее за возможное распутство.

Вот кому рассказать, что Великий Темный Князь оказался таким правильным, не поверят! И вообще… было бы еще распутство это! Можно подумать, я против.

Пофыркав вслух над этой вопиющей несправедливостью, я, как могла, скатилась с кровати на устланный коврами пол. Мое бренное тело, немного потрепанное в замке первой из попаданок, умудрилось еще и затечь намертво от долгого сна в одной позе. Получается, мой девятихвостый лис удрал уже давно…

Не удивительно, что ванной пришлось идти в стиле ржавого железного дровосека. Но хвала лорду-директору за душ и горячую воду. Еще через полчаса я почувствовала себя вполне человеком, а еще через пару минут была готова к труду и обороне — большие, старинные напольные часы в углу тонко намекали на бездарно потраченное время.

Теперь остро вставал вопрос выбора: если поем, то опоздаю на занятия; выпью кофе — успею. Но, учитывая мастерство местных бариста, роль которых (как и многие другие) играли темные гремлины, крепчайшая жуть на голодный желудок равносильна прямой дороге к гастроэнтерологу!

Которых в этом мире нет, угу.

А с местной медициной я как-то связывалась пару раз, по глупости. И, честно сказать, зря я когда-то ругала суровые российские поликлиники. Там был просто рай, а злая тетенька-регистраторша — агнец божий.

А тут, как говорится, лучшее лекарство от всех болезней — топор.

И… грешна, каюсь, пару раз таковым я пользовалась. Не буквально, конечно, всё же по отношению к себе я выбираю гуманизм.