Его любимая зараза (СИ)

Не знаю, почему последним по очередности стал Забытый лес — хотя и тут у меня есть мыслишки — но раз его ручной дракон взялся за дело, то очень скоро дворец Владыки посетит сам Темнейший Князюшка, страх и ужас этого мира…

Ну и стоит ли объяснять, почему полчаса спустя, в малом тронном зале, на официальном приеме драконьей делегации, я скорее отсутствовала, чем присутствовала?

Благо хоть долгий опыт трехсотлетней жизни научил меня делать умную моську и кивать в нужных местах приветственной речи и церемониальных расшаркиваний.

Правда, я совсем не ожидала, что кое-кто мою растерянность все-таки заметит.

— Чем сегодня заняты мысли моей Таладин?

Я пару раз моргнула, внезапно сообразив, что прием уже давно закончился, и все разошлись. А мы, с моей работодательницей, в силу сложившийся привычки, разбираем почту в ее кабинете. Ну, донесения там, прошения от народа и всякое такое.

Моя задача заключалась в простом: вскрыть конверт и пробежаться глазами по тексту, дабы не упустить ничего оскорбительного, а уж потом передать корреспонденцию Алантане.

Вот только сегодня что-то явно пошло не так. То ли амулет барахлил, то ли я с утра тупенькая… То ли день в принципе не задался! Но только когда меня позвали, я поняла, что уже полчаса стою и тупо пялюсь на три строчки на первом конверте.

А Великая Мать все это время на меня смотрит и ждет!

— Простите меня, Ваше Величество, — я густо покраснела, хватаясь за тонкий ножик с изящной резьбой.

— Это сложно не заметить, — тепло улыбнулась темная эльфийка. И вдруг, посмотрев, как я зверски потрошу несчастный конверт, повелительно махнула рукой. — Брось это, дитя мое. Лучше присядь и расскажи, что тебя волнует.

Отказываться я не стала.

Алантане в принципе сложно сопротивляться — есть в этой женщине что-то, не поддающееся описанию.

Она высокая. На голову выше всех эльфиек, и намного, намного сильнее их. У нее мощная фигура: крепкие, крутые бедра, но плоский живот; приличный бюст, но широкие плечи. И это вполне объяснимо — по-другому ни выносить, ни родить крылатое дитя она бы не смогла. Впрочем, как и другие представительницы ее народа.

И, как у них, у Владычицы темно-оливковая, гладкая, безволосая кожа.