Его любимая зараза (СИ)

— Когда колдовство пало, люди стали интересоваться заброшенными землями снова. Во многих местах уже успели освоить и привести в порядок деревни и даже города, засеяли поля для нового урожая. Но много куда все еще закрыт проход. Как видишь, истоптана и раскурочена только граница. Дальше пройти могут только маги — слишком много до сих пор осталось всякой дряни.

— Пансион Наранта, — тихо добавила я, разглядывая представшую перед нашей шумной оравой картину.

Всё, конечно, было не столь печально, как в прошлый раз.

Как будто великолепное строение с не менее прекрасным садом и роскошным прудом резко захватила помесь джунглей с лесом.

И что интересно, теперь это место никаких страшных воспоминаний у меня не вызывало.

— Итак, напоминаю, — остановившись на тропинке, молвила Тиас. — Далеко не расходимся и не разбредаемся. Наша задача — проверить территорию пансиона на следы возможно выживших тварей.

— Да, — послышался нестройный хор не слишком радостных голосов.

Правильно, чего тут хорошего-то? Побродить по саду, отыскивая следы по методичке… Тоже мне, практика!

— Спорим, кое-кто здесь уже прошелся и самых страшных тварей четвертовал? — выбрав одну из широких садовых дорожек, спросила я у Лютеции. — Максимум, найдем каких-нибудь крысок.

— Если найдем, — поправила меня подруженция, тоже особо не верящая в успех мероприятия.

Согласно подхихикивая, мы принялись осторожно прощупывать ближайшие кусты. Но без огонька, так сказать, без задора. Кое-какие следы и гнезда мы и вправду обнаружили, но, как и ожидалось, это были скорее мелкие вредители из рядов нежити, чем что-то относительно интересное.

И тут раздался он. Негромкий, низкий рык!

— А вот это уже любопытно, — у подруги аж загорелись глаза, да и у меня, признаться, тоже.

Заговорщицки переглянувшись, мы дружно поползли в сторону волнующих звуков и шевелящихся веток. Однако не успели даже толком приблизиться, как раздалось «страшное»:

И на свет, как черти из табакерки, выпрыгнули два вечных приколиста и баламута. Они же Глен и Кокс, собственными вредными персонами!

На что черный сокол отреагировал тут же — долбанул твердым клювом одного из них в нос.

— Ай! — взвыл бедняга Глен, аж приседая.