Его любимая зараза (СИ)

Поднялся привычный шум и гам, и число взглядов, сверливших мне спину, заметно сократилось.

— Я тоже рада вас видеть, ребята, — фыркнула в полголоса, как только мы выпали на улицу из административной башни. Дорожку, ведущую к учебным корпусам, щедро засыпала пестрая листва, и я, вместо того, чтобы избавиться от посторонних рук, освободилась только на миг, и уже сама вцепилась в подставленные локти. — Вы вовремя!

— О тож! — хохотнул лохматый Глен. — Мы как тебя тогда, у столовой, увидели, сразу поняли, что будет весело! Расскажешь, где пропадала?

— Почему ушла после осеннего бала, и как скрывала столь занятное…м-м-м… фамильное древо, во! — добавил Кокс.

— А вот это, ребятки… — состроила я таинственную мину. И, не выдержав, злорадно хохотнула. — Абсолютно не ваше дело!

— Ладно, ладно, — хихикнул Глен, ни капли не обидевшись. — Не сильно мы на твой ответ рассчитывали. Допрашивать избранницу самого Князя — это чревато, знаешь ли!

— Особенно если она дочь самого могущественного из Темных лордов! — весомо добавил Кокс.

Дожилась, Лесинья, что еще сказать. Стала дочуркой самого Воландеморта! На минималках, угу.

Зато теперь четко поняла, кого мне эти два лохматых дебошира напоминали.

— Слушайте, ребят, — тщательно сдерживая смех и желание покрасить этих олухов в рыжий, поинтересовалась я. — Вот зачем вам что-то рассказывать, если вы уже всё знаете? И вообще, что за непочтение? Где это, как его… Страх, ужас, почитание? Склонитесь предо мной, во!

— Слушаемся, моя госпожа, — вскочив на крыльцо учебного корпуса, Глен тут же распахнул входную дверь и, придерживая ее, согнулся в три погибели, тщательно скрывая улыбку.

— Повинуемся, моя госпожа, — добавил его приятель, подавая мне руку, чтобы помочь подняться по ступенькам.

Я так давно не веселилась, ей-богу!

Ухватив обоих «подданных» за уши, мы шумной гурьбой ввалились в теплое здание, напоминающее разворошенный муравейник. И не успели толком обменяться колкостями, как в спину мне прилетело гневное:

Угу. Снова тоже, и снова те же. Народ как чудо увидел, сокурсники зашептались, а ко мне, гордо задирая подбородок, царственно плыла почти забытая мною Лютеция.

— Леди де Ателье, — переглянувшись с парнями, мы все трое отвесили глубокий поклон. Издевательский, конечно, мы же не светском приеме. — Очень рады, очень рады. Давно не виделись.

— Ты… — Лютеция окинула меня взглядом, по всей видимости, тщательно выискивая недостатки. И не надо было даже уповать на нее мозг и знания, я точно знала — она их найдет.