Его любимая зараза (СИ)

Спорю на мою любимую чернильницу, при виде него все наши земные любительницы аниме пищали бы от восторга, и самым разумным из их слов стало бы «кав-а-аай!!».

Высокий, с достаточно развитым телом — четко прорисованные мышцы груди отчетливо виднеются в свободном вырезе. Лицо красивое, волосы длинные и белые, ушки мягонькие и мохнатые и, как отдельный бонус, несколько пушистых метелок за спиной. Да и одежда в лучших традициях Японии, с тонкой вышивкой по натуральному шелку.

Они оба шикарны, правда. Но ведут себя как натуральные маленькие дети!

— Оставь в покое мой хвост! — тем временем огрызнулся младшенький, грозно показав хищные лисьи клыки.

— С утра на здоровье не жаловался, — хмыкнул в ответ старшенький. И, естественно, вовремя остановиться не сумел. — Только не говори, что он — твоя первая любовь, он тебя отверг, и ты решил проклясть его в порыве глухой ярости. Или я не прав?

— В точку, братец, — неожиданно откликнулся Шихан.

— Что? — выкатила я глаза от удивления, которое было столь велико, что пришлось хвататься за Дариана, дабы не шмякнуться на пол.

Правда, сам кицунэ был удивлен не меньше, разве что на ногах стоял куда тверже.

— Что? — изумился он, разглядывая младшего братца слегка дергающимся глазом. — Что ты сказал?

— О, не будь идиотом, — прекрасно уловив недвусмысленный намек на его личную жизнь, скривился Белый Лис, снова пряча руки в широченных рукавах кимоно.

— Друг? — не выдержав, влезла я, полностью настроенная скептически. — Такое себе заявление, если честно. Необоснованное!

— Угомони свою человечку, братец, — тут же скривился Шихан. — Пока я не нашел способ укоротить ее дерзкий язычок.

— У тебя для этого руки слишком коротки, — коротко хохотнул Князь, которому, как всегда, все угрозы были до лампочки. — Лучше заткнись, подумай, и изложи хоть раз всё внятно. Да, я понимаю, думать — это не про тебя, и в первый раз может быть больно.

Я тихо хрюкнула за широкой спиной своего мужчины.

За что, естественно, заслужила самый презрительный взгляд из существующих во всех мирах. А уж в голосе недовольства — хоть половником черпай:

— Ну, теперь-то я ясно вижу, что ты в ней нашел. По своему образу и подобию?

— Да-да-да, — снова влезла неугомонная и, кстати, ни разу не оскорбленная я. — Именно так оно и было.