Его любимая зараза (СИ)

Вот только как долго я смогу прятаться тут от лучшего друга?

Ведь, с одной стороны, я не просто должна — обязана рассказать Гилу всю правду.

А с другой… как я могу это сделать?

Как я могу признаться в том, что его проклятие снимаемое в принципе, но в данный конкретный момент оно необратимо вообще?

Это был вопрос, так сказать, на миллион.

На миллион моих нервных клеток, блин!

Я сама не заметила, как начала наматывать круги по комнате, тупо и методично вышаркивая мягкий ковер. И вместе с моим телом точно так же по черепной коробке метался мой бедный мозг.

Вот ведь какой чудной парадокс — раньше я всегда могла сказать Агилару всё, что угодно, ничего от него не скрывая, не смущаясь и даже не переживая. Он же пофигист, в конце концов, ни ржать, ни укорять не станет! И если раньше я могла спокойно констатировать очередные изменения в его внешности… то теперь не могла даже представить, как поведать ему неприятную правду о его нынешнем положении.

Шихана за это хотелось просто убить!

Красочные картинки в моей голове судорожно сменялись невнятным видением будущего нелегкого разговора.

Но какие бы я не строила варианты, более или менее относительно подходящего варианта просто не находилось!

Нет, я честно пару раз даже решалась и с твердой уверенностью подходила к входной двери. Вот только стоило мне коснуться ручки, как вся бравада и решимость осыпались пеплом и оседали горьким привкусом разочарования на языке.

Пора было признать — нельзя о таком сообщать вот так сразу, и уж тем более невозможно найти правильные слова.

Да, я Гилу друг. Но я, увы, не психолог. И, боюсь, для подобной новости, ставящей крест на возможном излечении от проклятья, мне понадобиться более тщательная подготовка. Ну, или хотя бы поддержка!

Короче, будем считать, что я нюня, слабак и тряпка. Но на сегодня я умываю руки!

… глубоко и тяжело вздохнув, я все-таки открыла дверь и уныло поплелась по абсолютно пустым коридорам общежития. От мысли, что вскоре придется ходить здесь и беспрестанно кланяться, становилось еще неуютнее — меня буквально подташнивало.

А может, просто желудок до сих пор все съеденное не переварил.

Хотелось одного: добраться до дома и просто наклюкаться до поросячьего визга. Даже в кой-то веки не позвав Аарахарна на помощь! И пофиг, что еще совсем недавно я зарекалась не пить вообще. Жизнь как всегда внесла свои коррективы, и я честно собиралась следовать ее «тонкому» намеку.

К счастью, пока меня и остановить толком никто не мог.